Книга На осколках разбитых надежд, страница 121 – Марина Струк

Его пальцы ослабили хватку, а потом снова сжали, словно говоря, попробуй только не подчиниться сейчас. И в то же время взгляд светился такой нежностью, что Лена на несколько секунд даже обманулась. Не успела потому отстраниться, когда он вдруг привлек ее к себе. Она даже испугаться не успела, как Рихард коснулся губами ее лба, а потом скользнул к щеке, обжег своим горячим дыханием кожу. От этого прикосновения у Лены что-то дрогнуло внутри. Как трескается лед по весне на реке.

— Иди, милая, — мягко произнес Рихард и чуть подтолкнул ее в сторону своего автомобиля, припаркованного у въезда на площадь, чтобы она не задерживалась возле полицейских. И как только она прежде не заметила эту черную махину?

Пока Лена на негнущихся ногах шла к автомобилю, в голове у нее метались перепуганными птицами десятки мыслей. Может сорваться с места и побежать? Попытаться скрыться на одной из этих боковых узких улочек? Может, повезет? Но нет, Рихард смотрел ей вслед, она чувствовала это кожей. Да и скорее всего убежать далеко не получится. В городе не только полно полицейских и эсэсовцев, как она заметила, пока предатель-бауэр вез ее к станции, но и гитлерюгендцев. Да и случайные прохожие, как Лена подозревала, с готовностью помогут им поймать беглянку. Оставалось только подчиниться приказу Рихарда и надеяться, что она найдет способ ускользнуть от него после того, как он распрощается с полицейскими.

У Рихарда это заняло пять минут. Он что-то сказал им, они вместе рассмеялись его шутке. Потом он предложил полицейским сигареты из своего портсигара, и те с удовольствием взяли несколько штук на двоих. А затем быстрым почти неуловимым движением передал одному из полицейских свернутую банкноту, делая вид, что пожимает его ладонь на прощание. Вот и все. И больше ни у кого не было вопросов насчет документов.

— Я сказал тебе сесть в машину, — обратился к ней Рихард, когда подошел к припаркованному автомобилю. — Если ты думаешь, что можешь убежать, забудь. С детства ненавидел игры в прятки и догонялки. А сейчас ненавижу вдвойне. Потому не испытывай терпение — сядь в машину. Сейчас же.

Он даже не повысил голос, но в его тоне прозвучала такая сталь, что Лена решила не перечить. Открыла дверь и скользнула на переднее сиденье, стараясь не думать о том, что ее ждет. Главное сейчас усыпить бдительность и дождаться удобного момента.

В салоне пахло кожей, сигаретами и одеколоном Рихарда. Немец бросил небрежно фуражку на заднее сиденье, прежде чем занять место водителя, и досадливо поморщился, когда при этом Лена отодвинулась, как можно дальше от него, скользнув по сидению. Он резко нагнулся к ней, и она вжалась в спинку, испугавшись этого движения и неожиданной близости в темном пространстве. Рихарду стоило повернуть голову, и их носы бы точно соприкоснулись. Но он только щелкнул кнопкой замка на двери и выпрямился.

— Чтобы не соблазняла мысль выпрыгнуть на ходу, — пояснил Рихард, заводя мотор, и Лена с досадой подумала, как это ей не пришло в голову самой. Хотя и бесполезная мысль была бы все равно, как выяснилось.

— Где другие? — спросил Рихард, прикурив сигарету и откинув лоток пепельницы на панели, отделанной деревом. — Послушай меня внимательно сейчас, я повторять не буду. Если не ответишь, то поедем сразу в Розенбург. Дядя волнуется только о тебе, ему нет дела до других. Чтобы ты знала — их все равно найдут. Я вернусь и подам в розыск, чтобы у нас не было проблем с гестапо и арбайтсамтом. Их найдут, и я даже не представляю, что могут сделать с ними солдаты ил полицейские сейчас. Они все на взводе — ты же слышала, сбежали русские из лагеря. Но это для начала. А потом их отправят в пересылочный пункт арбайтсамта, и повезет, если получат распределение на фабрику или завод. Потому что ни один немец не возьмет их в дом теперь. Итак, где они?