Книга На осколках разбитых надежд, страница 103 – Марина Струк

«Странно, — подумала Лена, когда Биргит отпустила ее руку, позволяя уйти. — Почему она ничего не говорит о том, что приехал молодой барон?»

Может, все это только привиделось? Его голос, его улыбка, его сильные руки на ее теле. Может, ничего этого не было, а она все придумала?

Сомнения Лены развеял Иоганн. Его сияющий вид и его широкая радостная улыбка сказали об этом раньше, чем он произнес:

— Приехал Фалько! Вот ведь хваленая немецкая почта — он приехал одновременно со своим письмом, что проведет несколько дней в Розенбурге с нами. Анни должно быть сойдет с ума от злости на себя, что уехала отсюда, когда получит телефонограмму. Фалько уехал в город, чтобы позвонить в Берлин и предупредить мать. Все-таки я был прав — нужно было поставить в Розенбурге аппарат. Это все Анни не захотела, чтобы он трезвонил тут целыми днями. Словно ей кто-то звонил так часто!

Иоганн вгляделся в лицо Лены, стоявшей на пороге его комнаты, и вдруг спросил:

— Все в порядке, Воробушек? Ты как-то странно выглядишь. Ты нездорова?

— Все хорошо, господин Ханке, просто голова разболелась, — придумала Лена в ответ.

— Это все от этого адского пекла! — хлопнул по подлокотнику кресла Иоганн. — Ни ветерка нет, ни тучки на небе. Как бы ни случилась засуха! Итак, перебои с продовольствием, так и это еще… Не буду тебя тогда беспокоить пока. Иди к себе и отдохни. А вечером поможешь мне? Принесешь карты из библиотеки?

Иоганн почти всегда отдавал распоряжения именно так — вопросами. Будто давая ей выбор. Интересно, что бы сделал он, если бы она ответила, что не хочет выполнять его приказы? Спустил бы ей это? Вряд ли…

Если бы можно было отсидеться все время отпуска молодого барона в своей комнате, даже носа не показывая! Оставить как есть очарование теми минутами, когда они были просто случайными незнакомцами. Об этом думала Лена, пока лежала на кровати в своей спальне, пользуясь неожиданной передышкой. А еще ее не покидало ощущение, что она предательница, что совершила сегодня что-то из ряда вон. Она предала и маму, и Люшу, и особенно Котю своей нежеланной симпатией к Рихарду.

Так не должно быть. Это неправильно. И так не будет. Она сумеет побороть это непонятное чувство, которое никуда не желало уходить.

Но как это сделать, когда при звуке шуршания шин автомобиля по гравию, который донесся до Лены через открытое окошко спальни, ее бедное сердце чуть не выскочило из груди. Так сильно заколотилось, что казалось, вот-вот это случится. И Лена не выдержала. Поднялась с кровати и подошла к окну, чтобы еще раз посмотреть из-за кружева занавески на Рихарда. Он как раз выходил из автомобиля, передавая управление Войтеку, которому предстояло поставить авто в гараж. Рихард задержался на пару минут перед крыльцом, чтобы докурить сигарету. Лена видела даже со своего места, как он напряжен. Он больше не улыбался, как в парке, а выражение лица было угрюмым и сосредоточенным.

И он ей нравился. Даже такой — хмурый и напряженный. Он ей нравился, и это пугало и злило Лену сейчас. Особенно когда так хотелось, чтобы он поднял голову и посмотрел на окна комнат прислуги под крышей замка.

Рихард на окна так и не посмотрел. Бросил сигарету в гравий и ушел в дом. Наверное, это было к лучшему. Теперь самое главное — держаться от него подальше до самого дня побега. Потому что у Лены было странное предчувствие, что немец может помешать ее замыслам.