Книга Тайна аристократки, страница 67 – Лиза Клейпас

— Скажи своим, – проговорил он, прежде чем Хелен успела спросить, что это, – чтобы перешли на восьмую платформу.

— Когда… – начала было Хелен, но Риз перебил ее:

— А теперь прощай.

Он так быстро скрылся в толпе, что Хелен, обернувшись, уже не увидела его. Некоторое время она пыталась отыскать его взглядом, а потом пошла туда, где ее ждали Кэтлин и сестры.

Хелен спрятала письмо в плотно облегающий запястье рукав и прочитала его гораздо позже, уже после того, как Девон отвел их к нужному поезду, отправлявшемуся с восьмой платформы, и Рейвенелы сели в вагон первого класса.

В пути им предстояло провести два часа. Когда поезд отошел от вокзала Ватерлоо, Хелен осторожно вытащила конверт из рукава. Заметив, что близняшки увлечены разглядыванием пейзажей, мелькавших за окном, а Кэтлин – разговором с мужем, она сломала темно-красную восковую печать и развернула листок.

«Хелен, ты спрашиваешь, сожалею ли я о нашей помолвке.

Нет. Я сожалею лишь о том, что тебя нет рядом и что у меня нет возможности быть ближе к тебе.

Каждую ночь я думаю о тебе и мечтаю, чтобы ты оказалась в моих объятиях. Если днем я занят делами, то ночи в пустой без тебя, холодной постели сводят с ума. Ты являешься мне во сне, но утром я просыпаюсь один и проклинаю рассвет.

Если бы я имел такую возможность, то похитил бы тебя и никуда не отпустил, и не из-за эгоизма, а потому, что жить в разлуке с тобой невыносимо.

Я люблю тебя, родная. Думаю о тебе каждую минуту. Ты уедешь, а я буду считать дни до нашей встречи, а когда это произойдет, стану самым счастливым человеком на свете.

Уинтерборн».

Стоя на коленях перед книжным шкафом в закутке наверху, Хелен перебирала книги и откладывала в сторону те, которые ей хотелось увезти в Лондон. За три недели, прошедшие с тех пор, как она вернулась в Эверсби, в ее комнате скопилось немало вещей, которые она собиралась взять с собой в дом мужа. С каждым предметом были связаны какие-то воспоминания. Например, шкатулка розового дерева когда-то принадлежала матери Хелен; фарфоровый поднос с изображением херувимов и детский коврик для ванной с вышитым Ноевым ковчегом и животными напоминали о детстве; в кресле красного дерева с треугольным сиденьем бабушка принимала визитеров. Это занятие отвлекало Хелен от тяжелых мыслей, все чаще посещавших ее в разлуке с Ризом. Привычный домашний уют утратил для нее былую привлекательность, и ее обычные увлечения теперь казались ей неинтересными. Даже ухаживать за орхидеями и играть на фортепиано стало для Хелен утомительным делом. Жизнь без любимого стала пустой и пресной. Они провели наедине совсем мало времени, но свидания эти доставили Хелен истинное наслаждение, и теперь все остальные занятия меркли по сравнению с воспоминаниями о ласках Риза.

Добравшись до полки с дневниками матери, в которых та писала об особенностях ухода за орхидеями, Хелен вытащила их и положила в брезентовую дорожную сумку. Ценность этих двенадцати тетрадей в синих матерчатых обложках была для Хелен неоспорима. Джейн, леди Тренир, оставила информацию об орхидеях различных сортов, включая наброски и заметки об их индивидуальных свойствах. Иногда она дополняла описания цветов собственными мыслями и наблюдениями на другие темы. Чтение дневников всколыхнуло воспоминания о матери и помогло Хелен лучше ее понять.