Книга Тайна аристократки, страница 111 – Лиза Клейпас

С лица Вэнса исчезла улыбка, и он снова бросил взгляд на Хелен, но теперь оценивающий, а не пренебрежительный.

— Признаюсь, я не помню, какова там мораль.

— Это, несомненно, от того, что вы очень давно читали эту сказку. – Лицо Хелен приняло то самое непроницаемое выражение, из-за которого близняшки порой называли старшую сестру сфинксом. – Красные туфли становятся орудием смерти, после того как девочка поддается искушению.

Вэнс подозрительно посмотрел на нее, не понимая, откуда в этой девушке столько агрессии.

— Примите мои соболезнования и по поводу смерти матери, и по поводу недавней кончины отца и брата.

— Будем надеяться, что впереди нас ждут лучшие времена, – сказала Хелен спокойным тоном.

Вэнс повернулся к леди Бервик с усмешкой, похожей на лисий оскал.

— Я вижу, у Рейвенелов все в порядке. Наша умница Кэтлин, не теряя времени даром, подцепила Тренира, который стоит следующим в очереди за графским титулом.

Графиня с нескрываемым раздражением взглянула на гостя: ей не понравился намек на то, что ее любимица Кэтлин вышла замуж за Девона по расчету, – и коротко произнесла:

— Это брак по любви.

— Таким был и первый, – усмехнулся Вэнс. – Очень удобно: такая влюбчивая натура!

Хелен с трудом сдержалась, чтобы не ответить этому человеку так, как он того заслуживает. В нем было что-то нечистое, что-то невыносимо жестокое. И в ее жилах течет его кровь! Хелен вдруг вспомнила слова Риза, что дети Вэнса – порождения демона, и ничего хорошего из них не выйдет. Теперь, познакомившись с этим человеком, которого язык не поворачивался назвать отцом, она вынуждена была согласиться с Ризом. Как могла ее мать поддаться его чарам? Как могла Пегги Кру увлечься им? Должно быть, зло, как и добро, было по-своему привлекательным.

Вэнс повернулся к ней.

— Леди Хелен, я слышал, что вы помолвлены с мистером Уинтерборном. Сожалею, что ваш жених происходит из социальных низов, но все же примите мои поздравления.

Это замечание больно ранило Хелен, и только сознание, что ее намеренно подстрекают ее к необдуманным словам и действиям, дало силы сохранить самообладание. Хелен так и подмывало сказать, что если бы он так ратовал за непоколебимость общественного устройства, то ему не следовало заводить романы с замужними дамами.

— Надеюсь, вы понимаете, – продолжил гость, – что ваши дети могут вырасти грубыми и непослушными независимо от воспитания. Многие черты характера человек обретает еще до рождения. Можно приручить волка, но от этого он не станет комнатной собачкой. Валлийцы ветрены и бесчестны по своей природе: лгут даже тогда, когда правда не наносит им никакого ущерба, – к тому же ненавидят тех, кто выше и лучше их, и готовы пойти на все, лишь бы не работать.

Хелен подумала о Ризе, который с раннего детства неустанно трудился и не заслужил презрение аристократа, который за всю свою жизнь пальцем о палец не ударил. Чувствуя, как руки ее начинают сжиматься в кулаки, она положила их на колени и холодно поинтересовалась:

— Откуда у вас такие сведения?

— Мистер Вэнс, я думаю… – попыталась вмешаться леди Бервик, но гость перебил ее.

— Многое из того, что я сказал, общеизвестно. Кроме того, я изъездил весь Уэльс, пока собирал материал для книги, которую писал, и в результате пришел к выводу, что необходимо прекратить преподавание валлийского языка в местных школах. Это просто вредно. Я всеми силами продвигаю свои взгляды, но валлийцы упрямо цепляются за родной язык.