Книга Невеста из империи Зла, страница 89 – Эльвира Барякина

— Коммунистов, но не Россию. Они хотят, чтобы во всем мире победил ваш социализм, а я хочу, чтобы у меня был свой дом, свой легальный бизнес и приличный счет в банке.

— Вот! У вас все вокруг денег вертится!

— А у вас нет? Кто позавчера выпрашивал у меня двести рублей?

Они вышли из автобуса, окончательно разругавшись. Подсознательно Марика понимала, что в чем-то Алекс прав, но она ни за что не призналась бы в этом.

Да, он помогал ей, да, он в некоторой степени ухаживал за ней, но у всего этого был такой привкус, словно Алекс выдавал Марике гуманитарную помощь.

А ей самой хотелось разговаривать свысока! Ну или хотя бы на равных…

Всю жизнь она ощущала себя частью великого народа, который первым в мире постиг истинность марксизма-ленинизма, который победил всех врагов, разгромил фашизм, первым полетел в космос. А Алекс имел наглость не ценить и не уважать эти величайшие достижения.

«Ну я тебе еще покажу кузькину мать, — угрюмо думала Марика, шагая по залитому лужами перрону. — Климат ему наш не нравится! А мне, может, твой нос не нравится! И лохмы твои распущенные! Тоже мне викинг недобитый! Ты бы еще бороду до пояса отпустил, а потом указывал нам, как жить!»

Дополнительный поезд, провонявший сортир, опухший проводник в майке...

Марика сидела у окна и изо всех сил старалась не смеяться над Алексом. Ее преисполняло чувство превосходства туриста-походника над туристом-курортником: она знала, куда складывать багаж, где можно раздобыть кипятку и о чем разговаривать с попутчиками. Алекс же ощущал себя в плацкартном вагоне как жираф в тундре. Для него все было открытием: и торчащие с верхних полок сизые пятки, и влажное постельное белье, и густой запах домашней снеди, растекшийся по проходам.

Но больше всего его поразили попутчики-стройбатовцы — грязные, заросшие парни, одетые в телогрейки и некое подобие военной формы.

У них не было ни денег, ни продуктов, и Марика щедро делилась с ними своими припасами.

— Вы не стесняйтесь! Хотите вареную картошку? А курицу?

— Спасибо! — благодарил за всех невысокий паренек с черной щетиной на щеках.

Еда исчезла со стола с поразительной быстротой. Попутчики ожили, развеселились и, стараясь не материться при даме, принялись рассказывать о том, как они в каком-то лесу строили дом для «бати».

— Трудно было? — посочувствовала им Марика.

— А то! Десять дней на сухом пайке сидели.

— Кто эти люди? — спросил Алекс, когда странные попутчики вышли покурить.

— Это внуки партизан, — благоговейным шепотом отозвалась Марика.

— Что? — не понял тот.

— Понимаешь, во время Великой Отечественной многие партизаны забирались так глубоко в леса, что и не знали об окончании войны. Продолжали жить в лесах, девушек из деревень таскали, женились... Видишь, они как бы в военное одеты…

— Но такие грязные! — изумился Алекс.

— А ты поживи-ка с их в лесу! У нас до сих пор время от времени в газетах пишут: отыскалось очередное партизанское семейство. Старики уж все умерли, а их внуки-правнуки живы.

— Но почему они здесь, в поезде? — изумленно спросил Алекс.

— А их в Москву на комиссию возили. Опросили, документы выдали. Теперь учиться пошлют.

— Oh, man!

— Ты по-английски-то не говори! — толкнула его в бок Марика. — Им что английский, что немецкий — все едино. А на немцев у них рефлекс. Вообще лучше молчи!