Онлайн книга «Невеста из империи Зла»
|
— Я ничего не обещаю, но я попробую поспрашивать людей, — едва слышно произнес он. Марика порывисто обняла его: — Жека! Я тебя так люблю! Усмехаясь, он поцеловал ее в щеку: — Если б ты меня любила, то не рвалась бы сейчас за тридевять земель. Ладно, придумаем что-нибудь. Телефон разбудил Алекса в четыре утра. — Это Жека! — прокричал издалека смутно знакомый голос. Сон с Алекса как рукой сняло. — Ты?! — Я не могу долго разговаривать. Слушай меня внимательно: ты должен приехать в Хельсинки. Жду тебя в три часа тридцатого на причале у Торговой площади. — И Жека повесил трубку. Этого не могло быть! Пряницкий едет в Финляндию? Марика ничего не писала и не говорила ему ни о Жеке, ни о Мише с Леной, зная, что все телефонные переговоры прослушиваются и все письма вскрываются. Упоминать своих друзей означало подставить их. Жеку, без сомнения, послала Марика, иначе бы он не стал требовать, чтобы Алекс прилетел на другой конец света. Значит, у них что-то произошло. Несколько раз Алекс дозванивался до Марики, но они не смели обсуждать то, что затевается. И тем не менее он чувствовал ее волнение. Ее голос приобрел какие-то новые нотки, и это одновременно и пугало и вселяло надежду. — Скажи одно: у тебя все хорошо? — спрашивал Алекс. — У меня все замечательно! Целый месяц Алекс жил в каком-то лихорадочном угаре. По ночам он не мог заснуть: думал, шарахался по комнате, писал Марике письма, которые нельзя было отправлять в Советский Союз. Этих писем у него накопилось больше сотни. Он держал их в столе. Увидит их Марика когда-нибудь? Не увидит? Хельсинки, тридцатое... Эти слова приобрели для Алекса особый мистический смысл. Он и верил, и не верил. Но одно было ясно почти наверняка: скоро все изменится. Марика уезжала из Москвы. За плечами — рюкзак, на голове — кепка с козырьком. Только что прошел ливень, и великий евроазиатский город весь сверкал и переливался в лучах летнего солнца. Ручьи, мокрые зонтики, брызги из-под шин троллейбусов — Марика видела все это в последний раз. Она ощущала себя восходящей на эшафот еретичкой. Страха не было. Скорее это была нежная грусть: Марика Седых умирала для этого мира. Она бежала тайком. Никто, кроме Жеки, не знал, что она затеяла. Свете и Лене было сказано про деловую поездку на пару недель. Остальные же и вовсе не были в курсе происходящего — Марика не отменила ни своих уроков, ни свиданий с клиентами. Она собиралась просто пропасть без вести. Над крышами застыла радуга. Как восхитительно пахнут московские улицы! Запах мокрой пыли, умытой листвы, продаваемых с лотка пирожков… Метро. Пятак в турникет. «Выхода нет» — бросилась в глаза надпись на стеклянной двери. Хельсинки — чудесный городок на берегу Ботнического залива. Гранитные скалы, старинные домики, на холме — Кафедральный собор, чуть подальше — памятник Александру II. Алекс узнал Жеку практически сразу — тот почти не изменился: разве что немного возмужал. — Жека! Он хотел было подойти к нему, обнять… — Иди за мной, — сквозь зубы проговорил Пряницкий, на секунду приблизившись. — Здесь мы слишком на виду. И вновь Алекса обдало той самой волной вечной настороженности, к которой он так привык в СССР. Даже здесь, на территории иностранного государства, Жека старался соблюдать конспирацию. Впрочем, оно было понятно: за границей русским не разрешалось передвигаться по одиночке. Согласно инструкции им всегда надлежало ходить в группе по трое, причем один из этой тройки всегда был стукачом. Так что, встречаясь с кем-то наедине, Жека уже совершал серьезное правонарушение. |