Книга Невеста из империи Зла, страница 118 – Эльвира Барякина

— Так это правда, что он иностранец?

Марика потерянно кивнула:

— Он американец.

Осуждения сестры она боялась больше всего на свете.

— Ты ведь знаешь, каких трудов мне стоило устроиться в наш НИИ? — тихо спросила Света.

— Знаю.

— Как ты думаешь, что будет, если мое начальство узнает, что ко мне в дом приходит американец? Мы занимаемся военной продукцией! Нас проверяют так, что тебе даже не снилось!

Марика молчала. Что говорить? Все было яснее ясного.

— А что будет с Антоном? — продолжала Света. — Он ведь только-только кандидатскую защитил, его заведующим лабораторией назначили... А о родителях ты подумала?

— Так что же мне делать?! — в сердцах воскликнула Марика. — Я… Он мне… Понимаешь, я не могу без него!

— По-моему, ты ведешь себя как единоличница! Неужели тебе не стыдно?!

— А чего мне стыдиться?!

— Он же американец! Как ты людям в глаза-то будешь глядеть? Тебе что, русских парней мало?

— Какая разница, какая у него национальность?! Он очень хороший человек! У нас столько общего…

— Общее у людей есть только одно: они все разные! — перебила ее Света. — Я прошу тебя: не приводи его больше сюда! Если тебе наплевать на свою жизнь, то подумай хотя бы о нас с Антоном!

Алекс понял, что у Марики что-то случилось. И утро сразу же померкло.

— Что с тобой?

— Ничего. Все в порядке.

— Ну я же вижу!

Марика вновь забралась под одеяло, села, прислонившись спиной к стене.

— Мне запретили встречаться с тобой.

— Кто?

— Сестра.

Алекс нахмурился.

— Она не на твоей стороне?

— Разумеется, нет, — горько усмехнулась Марика. — Она вообще не понимает, как я могу общаться с тобой. Для нее очень важна «чистая» биография.

— А ты не боишься «запачкаться» об меня?

Марика слабо улыбнулась:

— Теперь уже все равно поздно. — Внезапно ее лицо ожесточилось, пальцы сжали край покрывала. — Они не смеют указывать нам! Они не имеют права влезать в нашу личную жизнь!

Алекс дотянулся до своих брюк, повешенных на подлокотник кресла.

— Знаешь что? Пошли гулять. Ну их к черту.

Ночью крепко подморозило, и на окнах появились первые авоськи с продуктами — верный признак наступившей зимы.

Марика изо всех сил бодрилась, но никак не могла скрыть своего несчастья. Ей опять было стыдно: за свою коммуналку, за Светины слова, за то, что ей совершенно некуда привести любимого человека. И как всегда в моменты стыда, она инстинктивно хотела оттолкнуть Алекса, чтобы он «не видел ее позора».

— Какие у нас планы на сегодня? — проговорил он нарочито беззаботным голосом. Чувствуя, что творится у Марики на душе, он всячески старался развеселить ее: — Предлагаю кидаться снежками в недоброжелателей!

— Уж лучше в доброжелателей, — усмехнулась она. — Светка наверняка уверена, что желает мне добра.

— Еще можно слепить из снега твой бюст и установить его у Кремлевской стены.

— Тебя прогонят злые милиционеры.

— Тогда мы перейдем к русской национальной забаве «кулачный бой».

— Знаешь что? — вдруг придумала Марика. — Хочешь, я напою тебя самой вкусной штукой на свете? Ты любишь соки?

— Люблю, — тут же согласился Алекс. Он был готов на что угодно, лишь бы она забыла о своих бедах.

— По воскресеньям мама давала мне и Свете один рубль, — вспомнила Марика свое детство. — Знаешь, как мы шиковали! Сначала шли смотреть кино, потом в парк — кататься на «цепочках», а потом в «Гастроном» — пить сок. Светка всегда первая выпивала свой стакан и просила у меня еще глоточек.