Книга Невеста из империи Зла, страница 113 – Эльвира Барякина

Через секунду она сидела в сугробе посреди изумленных дяденек, прикрывшихся кто чем может. Но Анжелика уже все видела. Она никогда не думала, что у мужчин «это самое» такое большое. Во всяком случае, у древнегреческих богов из фотоальбома «Сокровища Эрмитажа» все было намного меньше.

— Здрасьте! — ляпнула она первое, что пришло на ум.

Ни Алекс, ни остальные ничего не ответили и поспешно кинулись назад в баню.

Анжелика сидела в сугробе, не зная, что предпринять. Ситуация была глупой до невозможности.

И тут, на ее счастье, во двор вышла Лена Федотова.

— Капустина? А ты что тут делаешь?

Анжелика поспешно вскочила на ноги.

— А у моей тети дача в этом же садоводческом товариществе, — соврала она. — Тетя думала, что забыла выключить утюг, и попросила, чтобы я проверила. А тут слышу — вы. Ну я и решила посмотреть, что здесь происходит.

— Пошли в дом, а то простудишься! — распорядилась Лена, покачав головой.

Марика поймала распаренного, потрясенного и недоумевающего Алекса, затащила его под лестницу, прижалась… Как ей нравились эти поцелуи украдкой! Смеяться, прятаться и целоваться, а потом, на людях, бросать друг на друга исступленные взгляды.

— Не смей изменять мне с пионеркой! — шептала Марика, грозно хмуря брови.

— Она сама ко мне пристает!

И действительно, весь вечер Анжелика не отходила от Алекса ни на шаг, врала ему о своих успехах у парней и даже призналась, что проследила за ним от самой Красной площади.

— Терпи! Полученная любовь обмену и возврату не подлежит! — издевался над Алексом Жека.

Все остальные тоже не отставали и советовали Алексу не упускать свой шанс.

— Представляешь, какая это будет шикарная месть Капустину! — заразившись всеобщим настроением, сказал Миша. — Он поседеет, когда узнает, что ты гуляешь с его дочкой.

— Ничего Алекс не гуляет! — запротестовала Марика. — Ему не нравятся страшненькие: у нее вон вся тушь размазалась по глазам — не девочка, а медведь-панда!

Алекс только усмехался:

— Какие вы, женщины, жестокие!

Степанов смотрел на Лену, на Марику, на Пряницкого — все они абсолютно спокойно относились к тому, что Алекс и его друзья нарушают режим пребывания.

Американцы вообще на удивление легко вписались в их компанию: Мэри Лу училась у девчонок готовить русские салаты, Алекс и Бобби отважно парились в бане и ныряли в снег. У обоих, правда, при этом глаза были по пятаку — так ведь тем смешнее!

Степанов пытался отыскать в себе признаки нелюбви к ним, но у него ничего не получалось. Он невольно подчинялся воле коллектива: раз тот считал, что все нормально, то и Мише приходилось делать то же самое.

Однако Марика Седых порядком удивила его: это ж додуматься надо — настолько беззастенчиво флиртовать с американцем! Мише было стыдно за нее, как будто она ходила голой.

Долг члена комитета комсомола обязывал его серьезно поговорить с ней и указать на ее ошибку, но он решил, что ничего не будет предпринимать.

«Пусть Ленку благодарит, — улыбался про себя Миша. — Это из-за нее я сегодня такой благодушный».

И действительно, при мысли о грядущем предложении руки и сердца у него теплело на душе.

«Даже Петру Ивановичу ничего не скажу, — подумал он. — Пусть Лена будет счастлива за свою Седых».

После шашлыков Лена с Марикой принялись мыть посуду, а все остальные уселись играть в дурака. Алекс с Жекой быстро сработались и три раза подряд разбили соперников.