Книга Лорна Дун, страница 267 – Ричард Додридж Блэкмор

Дядюшка вцепился в гриву лошади и слез с нее так медленно, как это делают люди, страдающие подагрой (как я, например, сейчас). Я предложил ему руку, но дядя лишь отмахнулся.

— Теперь иди за мной, — приказал старик, когда я управился с конем. — Не спеши, следуй точно шаг в шаг. Тут можно оступиться, и тогда уж…

Не говоря больше ничего, дядя Рубен повел меня через болота ко входу в шахту, надежно замаскированному ветвями деревьев. Сперва я подумал, что это колодец, только кому может потребоваться вода в местах, где ее и так полным-полно? Вокруг входа в шахту я увидел много мусора, и мне тут же припомнились серебряные копи Корнуола.

— Вот, посмотри, сюда мы положили ствол дерева, — пояснил дядя, — да только один раз напугали какого-то молодца, который решил шпионить за нами. Представляю, что мог подумать этот чудак! Сначала мы решили, что тут не обошлось без тебя, но, как видно, ошиблись.

— Конечно! — снова обиделся я. — Я никогда бы не стал шпионить за собственным гостем. Но вы-то, дядюшка, как вы могли даже подумать такое обо мне?

— Мысли в голову могут прийти самые разные, — проскрипел господин Гекабек и хитровато прищурился. — Ты еще слишком молод, а я живу на этом свете уже восьмой десяток лет. Ну что ж, добро пожаловать к колдуну. Или ты снова испугался и передумал?

— Почему я должен бояться идти туда, куда и вы? — произнес я.

Повинуясь жесту дяди, я поднял огромный, окантованный железными полосами короб, и перенес его к отверстию шахты. Шахта была накрыта крестовиной из мощных брусьев со шкивом посредине, через который была пропущена толстая веревка. К ней с помощью кольца и крепился короб. Я опустил его в отверстие, где он плавно закачался под крестовиной.

— Первым спускаюсь я, — заявил дядя. — Ты слишком тяжел и неизвестно, выдержит ли веревка нас двоих. Потом бадья поднимется наверх и ты последуешь за мной, если у тебя хватит духу.

Дядя пронзительно свистнул и снизу вскоре раздался ответ. Он уселся в бадью, веревка побежала по шкиву, и дядюшка исчез, прежде чем я осознал происходящее.

Пока дядя спускался, я стоял, глядя в голубое небо, и мне ужасно захотелось удрать отсюда и не лезть в темноту шахты. Однако я устыдился своих мыслей, решив, что коли старик-дядя отваживается на это, то мне, молодому здоровенному парню, просто стыдно отступать. К тому времени, когда появилась бадья, я уже собрался с духом и, прочитав короткую молитву, шагнул вперед.

Зубы мои стучали, но сила рук не подвела. Я уцепился за грязную веревку и очень осторожно залез в короб. Разумеется, я был тут в полной безопасности, как яйцо в стакане, но, тем не менее, мне хотелось, чтобы это предприятие закончилось побыстрее.

Небо отдалялось, и я опускался в темноту. На дне шахты бадья с рывком и грохотом остановилась, и если бы ее не удерживала веревка, наверняка бы перевернулась. Единственным освещением тут были два факела, один из которых держал в руке сам господин Гекабек, а второй — коренастый мужчина, квадратное лицо которого показалось мне почему-то знакомым.

— Добро пожаловать в мир золота, Джон Рид, — важно произнес дядя. — Большего труса эта шахта еще не видывала, верно, Карфакс?

— Ничего, — проговорил незнакомец. — Первый раз всегда страшновато.

— Пусть Господь заберет мою душу, если я еще когда-нибудь отдалюсь от него на такое расстояние, — улыбнулся я.