Книга Лорна Дун, страница 20 – Ричард Додридж Блэкмор

— Без сомнения, часть имущества Рида должна быть конфискована, но если вам так угодно, сэр, мы простим ему его грех.

— Мы воздержимся от дальнейших действий, советник. Итак, сударыня, мы прощаем вашего мужа. Возможно, он что-то перепутал в темноте ночи. В Порлоке продают слишком крепкое пиво, сударыня, а человек, обладающий большой силой, может иногда поступить весьма опрометчиво по отношению к другим людям. Это так типично в наш жестокий век грабежей и насилия.

Подумать только! Дуны порицают насилие! Мать пошатнулась, с трудом осознавая, где находится, и только хорошее воспитание подсказало ей, что перед тем как повернуться и уйти, она должна поклониться этим людям. Все время она чувствовала свою правоту и уж никак не ожидала, что советник сумеет так ловко перевернуть события с ног на голову. Промокнув слезы платком, она вышла на свежий воздух, опасаясь, что может сейчас наговорить много лишнего.

Стражник повел ее назад, не забыв перед этим снова надеть на глаза повязку, хотя из-за слез мать и так почти ничего не видела вокруг. Перед самым выходом из владений Дунов кто-то подошел к ней и сунул в руку тяжелый кожаный мешочек.

— Предводитель просил передать вам вот это, — прошептал незнакомец, — для ваших детей.

Но мать с омерзением бросила кошелек на землю, словно в ладонь ей вложили не золото, а горсть дождевых червей. И уже потом, молясь Богу, она сетовала на свою горькую участь, вспоминая, что даже Дуны пожалели ее, поняв, как ей придется тяжко без мужа.

Добрые люди, привыкшие подчиняться закону и живущие в местах, где соблюдаются все порядки и правила, (если, конечно, такие земли существуют), наверное, захотят услышать кое-какие объяснения по поводу творившихся в наших краях безобразий. Если не рассказать всей правды, то станет непонятным, каким образом уживались разбойник с большой дороги и мирный земледелец. Мы не подавали на них жалоб и постепенно привыкли к ним как к неизбежному злу. Но только читатель должен иметь в виду, что все, о чем я поведаю сейчас, я узнал, будучи уже зрелым человеком.

Примерно в 1640 году от рождества Господа нашего, когда положение в Англии стало особенно напряженным, и назревал конфликт, многие земли на севере страны были конфискованы у крупных феодалов теми, кто имел влияние при дворе. При этом законных владельцев пускали по миру, и те были счастливы от сознания того, что им удалось уцелеть. Поместья отдавались в общее владение новым наместникам, и если один из них умирал, то земля просто передавалась другому хозяину, вопреки любым завещаниям.

Одним из владельцев такого поместья и оказался сэр Энзор Дун, джентльмен, обладающий недюжинным умом, а вторым — его двоюродный брат, граф Лорн Дайкмонт.

Граф был старше сэра Энзора и решил добиться законного разделения громадного поместья, но судьба распорядилась иначе. Благодаря проискам женской половины семейства, граф не только не получил своей доли, но лишился всего, и земли у братьев были отняты.

Несмотря на это, у графа еще оставались весьма значительные средства к существованию, а что же касается сэра Энзора, то он в одночасье превратился в нищего, имея вдобавок крупные долги. Он посчитал, что брат по злому умыслу оставил его без земли и денег, не подав при этом прошения о пересмотре дела. Многие друзья советовали самому сэру Энзору обратиться в суд, поскольку он был честным человеком и ревностным католиком, чего нельзя было сказать о его братце. Поэтому сэр Дун мог рассчитывать выиграть процесс.