Книга Пересечение, страница 76 – София Санчес

Мари наскоро стянула платье, чувствуя облегчение, а после положила возле печи, дабы оно просохло. Андрей пытался предугадать, что с ней происходит, но не смел спрашивать, дабы отношения их далеки от дружеских, но по сему видно — девушка взбудоражена и расстроена.

К утру успокоилась непогода и с денницей солнце поглядывало сквозь тёмную завесу туч. Когда Андрей проснулся, то сразу обратил внимание на спящую Мари. Она лежала к нему лицом, укрытая домотканым покрывалом и её спокойное лицо и рыжие волосы на щеке подействовали гипнотически. Он некоторое время созерцал удивительную картину перед собой, а затем поморщившись от боли в боку и поднялся. Заметив лежащий рядом с ней сарафан и рубаху, князь как прикованный стал разглядывать девушку, что лежала положив руку вдоль стройного тела, представляя её без одежды там под тонким покрывалом.

Марьяна зашевелилась и открыла сонные глаза, сталкиваюсь с его хмурым видом. Она испуганно озиралась по сторонам, понимая что проснулась изрядно поздно, а ведь никто не отменял её обязанностей. Андрей отвернулся, зная что ей надобно одеться, слыша за спиной шуршание простой крестьянской одежды, что ни столько не портила стройный стан и прелестный вид девушки.

К обеду когда Мари прибиралась у печи, постучали в дверь и понимая что это Пантелей, только он приходил с корзиной еды и чистого белья, — Мари отодвинула засов. Перед ней стояла Фрося, а чуть дальше слуга и от радости девушка захлопала в ладоши, бросилась обнимать добрую няню, по которой безумно скучала.

— Фрося, я и думать не могла что ты придёшь, — целуя в раскрасневшееся лицо твердила девушка.

— Да вот душа не выдержала, — отозвалась та. — Всё думала как ты, как барин то, здесь в лесу да одни.

— Ты проходи, родная, — не зная себя от радости Мари светились точно перед ней сам ангел.

— Где же, Андрей Петрович? — Забеспокоилась Фрося, а девушка потянула её в избу.

После, увидев князя Фрося принялась помогать Мари, разбирать корзину, а та все рассказывала о делах в поместье и волновалась за состояние молодого хозяина. Андрей заверил, что с ним все в порядке и в скором времени он приедет в дом и займется хозяйством.

— Ох, хоть бы эти нелюди нашлися, — причитала ничего не знающая Фрося. — Их бы на каторгу извергов, чтоб знали как барина калечить.

— Не волнуйся, уж я найду этого изверга и душу из него вытрясу, — решительно заявил князь.

Мари тут же потупила взгляд, сердце её сжалось от нехорошего предчувствия, знала она о ком говорит Протасов, поелику боялась за Алешу. Она понимала не оставит тот его в покое, не спустит подобное в ничью, быть очередному несчастью. После она увела Фросю на улицу, дабы поговорить о наболевшем, совсем ей в последнее время трудно, а высказаться некому.

— Измучилась, голуба шибко, — вздыхала кухарка, глядя на напряжённую девушку, — бледная ты Марьянушка, грустнёхонька изрядно, туго голубушке моей.

— Ах, Фрося, — обняла она няню, чувствуя как тепло и уютно в её объятиях. — Не в том дело, родная моя.

— Как же, — протянула та, — вижу намучалась горемышная.

— Скажу что тебе, — шепотом продолжила Мари, уводя ту подальше. — Ранил Протасова не кто иной как Алексей.

Онемела от сказанного Фрося, бессвязно шевелила губами, смахивала испарину с морщинистого лба пока слушала рассказ Марьяны. Девушка поведала все без утайки, как на духу всё пересказала няне и от того ей становилось легче, точно тяжесть та растворяется с каждым словом. Взяла она с неё слово ничего и никому не говорить о том, дабы ни одна живая душа не смогла воспользоваться этим, а уповала на милость Божью и прощение со стороны Андрея.