Книга Пересечение, страница 5 – София Санчес

— Поднимусь к ней, — сказав это он быстро вышел из гостиной.

Андрей оказался возле створок, он замер и прислушался, а затем распахнул их, глазами упираясь в измученную болезнью мать. Едва увидев сына, она потянулась к нему рукой, точно одно прикосновение могло облегчить агонии.

— Андрюша, — протянула она и вмиг он оказался возле неё и горячо поцеловал руку, — слава Богу приехал, я то думала умру без тебя.

— Не говорите так, маменька, — он трогал исхудавшее лицо больной и думал о том, как она изменилась, как осунулась, как туманны глаза, некогда горевшие жизнью. — Доктор, что говорит? Как давно он был?

— Ах, сынок, — с придыханием выдавила она, — никто мне уж не поможет, кашель меня изводит.

Она начала тяжело дышать, а затем и вовсе закашляла, прикладывая платок ко рту. Андрей быстро налил из графина воды, и поднёс матери, а она сделала несколько глотков и улыбнулась ему.

— Как хорошо, что ты здесь, — она касалась его лица, заглядывая в синие глаза, что часто снились ей по ночам, — прости, сын, что не была хорошей матерью.

— Полно, маман, — сказал он, поправив одеяло, — надобно послать за эскулапом, вам нужна помощь.

— Нет, не уходи, — она держала его за руку, точно опасалась больше не увидеть. — Побудь со мной, у нас было так мало времени и теперича ещё меньше.

— Как скажете, токмо надобно что-то делать, — рукой он смахнул слезы на ее серых щеках.

— Я вот что хотела, — она точно собираясь с мыслями гладила его широкую большую ладонь, — позаботься о Мари.

— Что? — Округлил он глаза, полные протеста и непонимания.

— Андрюша, мне недолго осталось, а у неё кроме нас никого нет, — она говорила, а он сильнее кривил лицо. — После моей смерти, возьми девочку с собой, устрой её жизнь, пусть она будет счастливой. Пообещай мне, поклянись мне что сделаешь как я велю.

— Вы в своем уме? — Гневно бросил он и вскочил с кровати, точно его облили кипятком. — Вы хотите, чтобы я опекал эту безродную девицу, которая заняла моё место подле вас пользовалась всеми привилегиями?

— Не говори так, — измученно процедила княгиня, наблюдая как он ходит из стороны в сторону. — У Марьяны никого нет кроме меня, позаботится о ней, она просто ангел, с ней не будет хлопот. Прошу пообещай!

— Марьяна, Марьяна, — он всплеснул руками, — ну почему, ответьте, маменька, почему вы всегда говорите о ней? Почему для вас эта девица важнее родного сына?

— Это не так, — отозвалась Анна Степановна.

— Да так, маман, вы это прекрасно понимаете, — негодовал он, внутри его накрывала буря протеста, — для вас всегда существовала только она, вы жизнь на неё положили, вы души в ней не чаяли. А как же я? Даже сейчас на смертном одре, вы продолжаете твердит о ней.

— Можешь ненавидеть меня, но поклянись что не оставишь Мари одну, — она протягивала к нему руку, а он стол перед ней и злость затмевала разум.

— Что, ну что вы от меня хотите? — Почти шепотом произнес он, — чтобы я приносил ей час, прислуживал, осыпал подарками?

— Не ёрничай, сын, — одернула она, набралась сил принимая положение сидя, доставая со столика конверт — я позаботились о девочке, это её завещание, она не будет нуждаться, но ты должен помочь ей получить это.

Она протянула ему бумаги и он тяжело вздохнул, будь его воля выгнал бы непонятно откуда взявшуюся девицу из дому, но глядя на мать сердце всё же дрожало.