Книга Пересечение, страница 227 – София Санчес

Надя появилась в имении утром, когда княгиня допивала утренний кофе. Едва увидев дочь, та чуть не поперхнулась и приказав слугам оставить их, принимаясь за допрос.

— Где ты была? Я весь уезд переполошила, — отчитывала её Сарасова, наблюдая за невозмутимым лицом дочери.

— Решала свою личную жизнь, — отозвалась та.

— Говори немедля, девчонка, — требовательно смотрела на неё княгиня.

— Маменька, я похитила князя Протасова и держала его в имении деда, — объяснила та.

Сарасова округлила глаза и стеной пошла на нерадивую дочь, схватив её до боли за локоть, принялась трясти, извергая ругательства.

— Ты потеряла разум, НадИ? — Прикрикнула княгиня, не смотря на стоны дочери. — У тебя не осталось гордости? Прекрати эту одержимость Протасовым иначе я тебя отправлю подальше.

— Вы делаете мне больно, — вскрикнула та, вырвавшись из цепких рук матери. — Я люблю князя и борюсь за него. Я не отдам его этой гадине Оранской.

При упоминании Марьяны у княгини сильнее заходило сердце, она поняла что будет ещё хуже, когда вскроется правда, но понимала — нельзя тянуть.

— Надя, давай отложим разговор о твоей любви на чуть позже и поговорим о действительно важном деле.

— Что может быть важнее чувств вашей дочери, — строго сверкнула девушка глазами на мать, разочаровываясь что не нашла в ней понимания.

— Я хочу поговорить о графине Оранской и моём прошлом, — тихо произнесла та.

— Не понимаю, — пожала плечами Надежда. — Как связана графиня и вы?

— Надя, у меня есть ещё одна дочь! Она на два года старше тебя, — вздохнула княгиня.

— Вы что тут в моё отсутствие с лестницы упали или с кровати? — Лицо девушки вытянулось, глаза выражали полное непонимание и только княгиня кусала губы глядя в пустоту, точно там пыталась найти силы.

— Выслушай и не перебивай, — прочеканила та.

Сарасова принялась за рассказ, не упуская ничего — она не хотела ничего утаивать. Начала со знакомства с графом, их миномётный любви, перетекая в рождение девочки и то как она оставила её у гадалки — его сводной сестры. Княгиня говорила медленно, а Надя стояла и держалась за спинку кресла, точно боялась упасть.

— Надя, самое главное, что эта девочка — Марьяна, графиня Оранская, — глядя в налитые слезами глаза дочери, произнесла она.

Надя пыталась что то сказать, но только шевелила губами, точно рыба — выброшенная на берег. Она вцепилась в спинку обеими руками и отрицательно заказала головой, её несогласие кричало и вырвалось из неё бессвязными воплями, застывшими на губах.

— Нет, это не правда, — шептала та. — Вы всё выдумали! Вы это специально, сознайтесь.

— Наденька, прошу — княгиня сделала к ней шаг, раскрывая объятия, но та бросилась к стене не желая даже приближаться.

— Как вы могли? Как вы можете такое заявлять? — Бросила та, удерживаясь за стену.

— Но это правда, Надежда — Марьяна оказалась твой сестрой, — взмахнув руками парировала Сарасова.

— Никогда, слышите? Никогда не смейте произносить имя этой девицы при мне, — кричала Надя.

— Я тоже не хочу верить в это, — вымученно бросила та. — Но вот этот кулон, я отдала гадалке за то чтобы она пристроила ребёнка в добрые руки.

Она достала их кармана цепочку и показала Наде, которая еле стояла на ногах, чувствуя себя выжитой и растоптанной.

— Я ненавижу и вас и её, — прочеканила девушка и бросилась бежать, а княгиня поняла что сейчас лучше оставить дочь в покое — такая новость не сразу найдёт смирение.