Книга Пересечение, страница 169 – София Санчес

— Ни к чему это, — сказал Андрей, — я знаю где находится библиотека в этом доме. Али забыл, что я был хозяином этого дома?

— Скажите спасибо, что я не спустил вас с лестницы за подобное, — огрызнулся немец, шагая вперёд.

— Видимо этого не приказывала твоя хозяйка, — отозвался князь. — Ты же пёс и должен выполнять все приказы.

— Слушай, князёк, ты мне уже поперёк горла, — остановившись и смирив Протасова взглядом парировал Карл Филиппович, — и лучше не нарывайся иначе пожалеешь.

— Угрозы от слуги? — Вскинул тот брови.

На это немец сузил глаза и полоснул чёрным взглядом, в котором читалась угроза. Андрей только криво усмехнулся, а затем опередив управляющего зашёл в библиотеку.

Следом подоспела Марьяна и в дверях кивнула управляющему, поблагодарив его всё. Когда она вошла, князь стоял напротив портрета Николая Платоновича и смотрел на него с неприязнью и усмешкой. Мари прикрыла створку и вздохнула, ей стало грустно, впрочем как и всегда, когда она вспоминала об умершем отце.

— Этот старик оказался хитрее чем можно было подумать, — Андрей перевёл взгляд на стоящую рядом девушку.

— К чему это вы? — Вскинув голову Мари прошла к окну, наблюдая как сгущаются сумерки.

— Кто бы мог подумать, что он так богат, — продолжал князь. — Припоминаю, что он некогда знал мою мать и даже бывал у нас, но я и подумать не мог.

— А что бы изменилось ежели бы вы знали? Вы бы продолжали нагружать меня работой? Заставляли приносить вам чай? — Злорадствовала Марьяна.

— А почему бы и нет? — Засмеялся Андрей.

— Вы находите это смешным? Хотя не отвечайте, итак все понятно, — ухмыльнулась она. — Я не намерена слушать сей вздор! Чего вы хотите?

Он пристально на неё посмотрел, точно хотел проникнуть в самую душу, заглянуть в самые потаённые уголки и лучше понять ее. Мари выдерживала взгляд, упорно смотря в синие глаза, казавшиеся в полутени чёрными.

— Не играй со мной, — глухо произнес он. — Не нужно этого.

— Ежели вы хотели сказать это, то ….

Она едва указала ему на дверь, а он бросился к ней — схватив в плотное кольцо и когда нашёл губы, то жадно впился в них. От неожиданности его действий, Мари пошатнулась и едва не потеряла равновесие, а Андрей сильнее держал её. Ему хотелось испить её до дна, узнать полностью, но она так близко и так далеко, он чувствовал свою принадлежность ей, знал что стремится всем телом и душой к ней. Оставалось мириться с необъяснимой страстью, пытаться обуздать вождение и держаться стойко, дабы он не имел на нее прав. Они так далеко друг от друга, их слишком многое разделяет, но эта близость — мимолетная и яркая сжигали его, выпуская наружу внутреннего зверя.

Он принялся покрывать поцелуями её лицо, шею — они пахли ванилью, сладкими цветами и его нос проходил по коже бороздками, желая запомнить её и насладиться ей. Марьяна же на удивление себе, отозвалась на его дикие поцелуи вперемешку с объятиями, она чувствовала его руки на спине, шее, они буквально заставил её выгибаться в струну, покориться этой страсти. Она хотела, пыталась оттолкнуть его, но слабость в руках и то что она у самой стены не позволяющей отойти — играли против неё.

— Мари, — шептал он ей на ухо, а его рука гуляла по её спине. — Я хотел сказать, что постоянно думаю о тебе.

Когда он с силой смял платье на её бедре, она дернулась в его руках, точно птичка, рвущаяся из липкой паутины. Андрей нехотя отпустил её, понимая что хочет невозможного, а Мари отскочила в сторону портрета и хватая воздух влажными и распухшими от поцелуев губами, сурово бросила взгляд на него.