Книга Пересечение, страница 129 – София Санчес

— Ты!? — Произнёс он еле шевеля языком.

— А кого вы хотели здесь увидеть? Быть может барона Неймана? — Железным голосом отозвалась Марьяна.

— Я ничего не понимаю, — закачал он головой. — Где барон?

— Перед вами, Андрей Петрович, — она развела руками и шагнула в сторону, а вскоре позади него появился немец.

Андрей окончательно сходил с ума, он вертел головой то на Шейера, то на Марьяну, которая сильно изменилась, а он уже думал, что никогда не встретится с нею, поэтому никогда не пытался узнать как она поживает.

— Похоже наш князь сейчас упадёт в обморок, точно кисейная барышня, — засмеялся Карл Филиппович, а за ним улыбнулась Мари, вид Протасова их явно веселил. — Уж извините, Марьяна Васильевна, не мог пропустить и не увидеть лицо этого любителя азартных игр.

Наконец-то до Андрея дошло, что все это безобразная игра, злобная и ужасная шутка, желающих довести его до паники. Все это спланировала Марьяна, люто ненавидящая и затаившая ярую злобу. Он хотел верить в другое и ежели бы кто-то ему донёс опровержение, он бы поверил, лишь бы не принимать тот факт, что воспитанница матери коварная и бесстрашная интриганка.

— Теперича я понял. Это все ты и твой прихвостень, — тяжело дыша, полный негодования и протеста прочеканил он.

— Для вас князь, я графиня Оранская! Ежели позабыли? Короткая же у вас память! — Усмешкой сказала Марьяна. — Это во-первых, а во-вторых, я рада что не нужно повторять очевидное — барон Нейман и я — это один и тот же человек.

— Бред! Какой бред, — повертев головой повторял Андрей. — Значит этот бандит по твоей просьбе заставил меня подписать ту злосчастную бумагу и вот теперича ты готова отобрать моё имение?

— Побольше уважения, — грозно надвинулся Карл Филиппович на оторопевшего Протасова. — С моей хозяйкой я требую уважительного отношения.

— Отвечая на ваш вопрос, князь, замечу, вас никто не заставлял ставит подпись на непонятной бумаге за ломберным столом, — сказала Мари, с улыбкой наблюдая за поверженным Протасовым, — к тому же вы надеялись на свою непобедимость, всемогущество, только вот сильных побеждают не силой. А знаете чем? Хитростью, коварством, притворством или ежели хотите умом.

— Значит, вы графиня, ежели вам так угодно, — он демонстративно развёл руками, — признаете, что творите непорядочность? Хотя что вы знаете о достоинстве?

— И поделом вам, князь, — бросила она. — Вы же любите порядочность и плату по счетам?

Марьяна едва взглянула на управляющего, как тот сразу достал расписку и отдал ей, под гнетущий взгляд Андрея.

— Вот тому доказательство, — она точно платком помахала бумагой в воздухе. — Здесь ваша подпись? Где чёрным по белому написано, что вы отдаёте свое имение в мои руки.

— Мошенница, — оскалившись произнес он.

Он было хотел вырвать из её рук бумагу и порвать в клочья, но на его пути встал немец, пресекая любую попытку добыть расписку.

— Мой поверенный займется этим, я не позволю отнять Протасовку, — сказал Андрей.

— Вы смешны, — улыбаясь ему парировала Марьяна. — Карточный дол — дело нешуточное. В доме Миллерова куча свидетелей, в том числе хорошие знакомые моего управляющего, они с радостью подтвердят ваш проигрыш и ваша подпись тому подтверждение.

— Ты все спланировала! Моя мать воспитала коварную мошенницу, готовую на все ради своей цели, — кивая себе в такт говорил Андрей.