Книга Дочь фортуны, страница 90 – Исабель Альенде

— Нет, сэр, спасибо.

— Ты не хочешь в Калифорнию? А ведь ты мог бы стремительно разбогатеть и вернуться в Китай зажиточным человеком.

— Да, но только на парусном судне.

— Но почему? Пароходы и быстрее, и современнее.

Тао Цянь не стал объяснять свои резоны. Он молча смотрел в пол, держа шляпу в руках, пока капитан допивал свой виски.

— Заставлять тебя я не могу, – сказал наконец Соммерс. – Я дам тебе рекомендательное письмо к моему другу Винсенту Катсу с брига «Эмилия» – он тоже уходит через несколько дней курсом на Калифорнию. Катс – голландец, довольно странный тип, очень религиозный и суровый, но при этом хороший человек и хороший моряк. Твое плавание будет дольше моего, но, возможно, мы и встретимся в Сан-Франциско, и, если ты раскаешься в принятом решении, ты всегда сможешь вернуться ко мне на службу.

Капитан Джон Соммерс и Тао Цянь впервые пожали друг другу руки.

Скорчившись в своей норе в корабельном трюме, Элиза начала умирать. К темноте и ощущению, что ее замуровали живьем, добавлялось зловоние: смесь содержимого тюков и ящиков, засоленная рыба в бочках и сырость моря, въевшаяся в старые корабельные доски. Отменное обоняние Элизы, столь полезное для путешествий по дому с закрытыми глазами, превратилось в орудие пытки. Единственным ее товарищем был странный трехшерстный кот, как и Элиза запертый в трюме, – он охранял грузы от мышей. Тао Цянь уверял, что Элиза свыкнется и с запахом, и с заточением, потому что тело в случае необходимости привыкает почти ко всему; китаец добавил, что путь будет долгий и ей нельзя ни на секунду показываться на свежем воздухе, поэтому, чтобы не сойти с ума, лучше бы совсем перестать думать. Тао Цянь обещал, что у беглянки всегда будет еда и питье, а он будет приходить к ней каждый раз, когда сможет спуститься в трюм, не вызывая подозрений. «Эмилия» – это маленький бриг, но народу здесь полным-полно, и повару будет несложно затеряться среди стольких людей.

— Спасибо. Когда мы придем в Калифорнию, я дам вам бирюзовую брошь…

— Оставьте себе, она вам еще пригодится, а со мной вы уже расплатились. Зачем вы едете в Калифорнию?

— Чтобы выйти замуж. Моего жениха зовут Хоакин. С ним приключилась золотая лихорадка, и он уехал. Он сказал, что вернется, но я не могу ждать.

Как только бриг покинул бухту Вальпараисо и вышел в открытое море, у Элизы началась морская болезнь. Она провела в темноте много часов, как животное, залитая собственной рвотой, Элизе было так плохо, что она не понимала, где находится и зачем все это; потом наконец дверь склада открылась и появился Тао Цянь с огарком свечи и с тарелкой. Одного взгляда на девушку ему хватило, чтобы понять, что она не сможет проглотить ни кусочка. Китаец отдал ужин коту и сходил за ведром воды, чтобы вымыть страдалицу. Для начала он дал ей выпить крепкий имбирный отвар и воткнул дюжину золотых иголок – это успокоило девушке желудок. Элиза почти не реагировала, когда Тао Цянь раздел ее донага, заботливо омыл тело морской водой, потом потратил чашку пресной воды на обтирание, потом сделал массаж всего тела, используя тот же бальзам, каким лечат малярийную лихорадку. И совсем скоро Элиза уже спала, обернутая в кастильское покрывало и с котом в ногах, а Тао Цянь поднялся на палубу и прополоскал ее одежду в море, стараясь не привлекать внимания отдыхающих матросов. Пассажирам, севшим в Вальпараисо, сейчас было так же плохо, как и Элизе; на них безучастно взирали европейцы, которые провели в море уже три месяца и давно прошли это испытание.