Книга Дочь фортуны, страница 46 – Исабель Альенде

Никто лучше мисс Розы не понимал, что происходит в душе Элизы, заболевшей любовью. Роза сразу же догадалась, о каком мужчине идет речь, потому что только слепец мог не заметить связи между началом болезни и появлением в доме служащего Джереми с ящиками, предназначенными для Фелисиано Родригеса де Санта-Крус. Первым порывом Розы было отделаться от этого юнца одной записью в тетради – уж слишком он был беден и незначителен, – однако вскоре Роза поняла, что и сама ощутила его опасную притягательность и никак не может выкинуть юношу из головы. Конечно, Роза первым делом обратила внимание на его залатанную одежду и мертвенную бледность, но уже со второго взгляда отметила трагическую ауру проклятого поэта. Яростно вышивая в комнате для рукоделия, Роза продолжала думать об этой насмешке судьбы, угрожавшей ее планам: Элизе требовался благопристойный и состоятельный муж. В мыслях приемной матери росла целая паутина ловушек, способов победить эту любовь еще в зародыше – от отправки Элизы в Англию в школу для девочек или в Шотландию к той самой престарелой тетушке, до того, чтобы выложить всю правду Джереми и добиться увольнения его служащего. И все-таки в тайная тайных ее сердца, к большому удивлению Розы, зрело подспудное желание, чтобы Элиза пережила эту страсть от начала до конца, тем самым заполнив зияющую пустоту, которую венский тенор оставил в ее собственной душе восемнадцать лет назад.

А для Элизы тем временем часы тянулись томительно медленно – ее кружил вихрь неясных чувств. Девушка не знала, день или ночь на дворе, вторник или пятница, сколько прошло времени – часы или годы – с момента, когда она встретила этого юношу. Она внезапно начинала чувствовать, что кровь закипает изнутри, а кожу обсыпает волдырями, а потом они исчезают так же неожиданно, как и появились. Элиза видела своего возлюбленного повсюду: в тенях по углам, в очертаниях облаков, в чашке чая, но особенно во снах. Девушка не знала его имени и не отваживалась спросить у Джереми Соммерса, боясь вызвать волну подозрений, поэтому проводила часы, примеряя для него подходящие имена. Элиза отчаянно нуждалась в собеседнике, чтобы рассказать о своей любви, проговорить каждую подробность той краткой встречи, поразмышлять вслух о том, что не было сказано и что следовало бы сказать, и о том, что было и так ясно благодаря брошенным взглядам, румянцу на щеках и порывам, но вокруг Элизы не было ни одного человека, заслуживающего доверия. Элиза с нетерпением дожидалась возвращения капитана Джона Соммерса, дядюшки с внешностью флибустьера, самого яркого персонажа ее детской жизни, единственного, кто мог бы понять и помочь в подобной ситуации. Девушка не сомневалась, что если бы о случившемся узнал Джереми Соммерс, он бы объявил беспощадную войну скромному служащему своей конторы, а реакцию мисс Розы она предсказать не могла. Элиза решила, что чем меньше будут знать домашние, тем больше свободы появится у нее и у ее будущего жениха. Она решительно не брала в расчет, что юноша может не ответить ей с такой же яркостью чувств, просто не допуская, что вспышка такой любви ослепила только ее. Элементарная логика и здравый смысл подсказывали, что в некоей точке города он тоже страдает от этой сладкой пытки.