Книга Ты меня полюбишь, страница 42 – Мария Шарикова

Себастьян теснее прижал к себе бёдра жены, стараясь облегчить её страдания.

Он вошёл в неё одним резким толчком, понимая, что даже при всей его любви, ему не под силу изменить то, что заложено природой.

Не сдержавшись, Ви громко вскрикнула, мёртвой хваткой вцепившись в широкие плечи, но через миг боль начала отступать, оставляя за собой лишь небольшой, но неприятный осадок.

— Расслабиться, воробушек, позволь мне показать, какое удовольствие может принести наше единение.

Понимая, что терять ей в любом случае больше нечего, Вирджиния прислушалась к словам мужа.

Вскоре его осторожные,но глубокие толчки стали пробуждать в ней незнакомые ощущения.

Ви стала неосознанно отвечать, заставляя Бастиана снова терять голову.

Но поставив себе цель в первую очередь позаботиться об удовольствие своей молодой жены, герцог сдерживал первобытные порывы.

Он снова и снова входил в тесные глубины, понимая, что ни с одной женщиной он не чувствовал себя так хорошо.

Вирджиния всё более уверенно выгибалась навстречу движениям мужа, понимая, что должно случиться что-то ещё. Что-то, что унесёт её высоко-высоко, к самому небу.

А когда это произошло, она не сдержала громкого вскрикнула, ощутив, как что-то тёплое разлилось глубоко внутри, заставив её почувствовать неожиданное умиротворение.

— Я люблю тебя! - шепнул Себастьян, прислонившись губами к её щеке и перекатывая на бок.

Ви была слишком уставшей, чтобы что-то ответить. Позволив мужу привлечь себя к его широкой груди, она не заметила, как провалилась в сон.

Бастиан же не мог уснуть. Он с нежностью перебирал шелковистые пряди жены, по-прежнему не в силах поверить, что Вирджиния оказалась невинной.

С одной стороны он был рад, что в действительности дал их браку второй шанс, но с другой... Герцог понимал, что всё не будет так легко и просто, как казалось ему когда-то!

Но он пообещал себе, что сделает всё возможное, чтобы Вирджиния не пожалела о своём решении!

Конец первой части.

Себастьян сидел в беседке, попивая горячий кофе, хотя ему безумно хотелось напиться уже с самого утра. Возле его ног лежал большой белый пёс, и герцог то и дело наклонялся, чтобы почесать его за ухом. Лабрадор заворчал, довольный лаской, а Бастиан смотрел на открывающийся вид, наверное, самый прекрасный во всей Англии, без всякого интереса.

За последние два месяца его жизнь окончательно превратилась в ад. Он привёз свою молодую жену в это старинное поместье с прекрасным богатым домом, принадлежащее его семье пятьсот лет, в надежде на то, что они смогут начать с свою семейную жизнь с нуля. Дом был увешан портретами предков, и Себастьян надеялся, что сумеет пробудить в душе Вирджинии если не любовь, то желание стать частью этой древней семьи. Но супруга даже не взглянула на портреты. Она была безразлична и к отделке дома, и к его фасадам, уникальным и единственным в Англии. Люди приезжали посмотреть на поместье, а его хозяйка с трудом подавляла зевок, когда герцог начинал рассказывать ей о своих предках.

Он нагнулся и снова почесал пса за ухом. Тот ткнулся ему в руку, и Бастиан запустил руку в длинную шерсть. Два месяца он бился в закрытую дверь! Их ночи были полны страсти, особенно с его стороны, а дни... Днём его жена предпочитала прятаться. Она поздно вставала и сидела в комнате до тех пор, пока у Себастьяна не кончалось терпение и он не просил её спуститься вниз. Вирджиния спускалась, часто одетая слишком просто, но он молчал, проглатывая её безмолвный протест, и предпочитал не вступать с ней в стычки, которых и без того стало слишком много.