Книга Должники, страница 90 – Татьяна Лунина

— Гражданка, -- окликнул за спиной мужской голос, -- остановитесь! – она послушно застыла на месте. – Не страшно одной разгуливать по ночам? -- к ней подошли два милиционера. Один -- совсем молодой, лет двадцати. Не испорченное жизненным опытом веснушчатое лицо, смешно торчащие уши, круглые, как пуговицы, живые глаза. Другой – пожилой, степенный, в негромком голосе ни агрессии, ни упрека. – Время позднее, не боитесь?

— Нет.

— Документов, конечно, при себе не имеете, а-а-апчхи! – вытащил из кармана мятый носовой платок, высморкался звучно и заметил, скорее себе, чем другим. – Черт бы побрал это лето, каждый год болею. Так куда идем, гражданочка?

— Говорю же, Петр Степаныч, у вас аллергия, а не простуда, -- встрял молодой.

— Не Петр Степаныч, а старший лейтенант, товарищ стажер. Чему вас, молодежь, только учат?

— Виноват.

— То-то же, а-а-апчхи! – платок снова оказался под носом, сделал свое дело и небрежно был сунут в карман. – Так как, гражданочка, подвезти вас до дома или в отделение?

— Если можно, лучше к станции «Скорой помощи». Пожалуйста.

Молодой вгляделся в странную «гражданочку» и участливо спросил.

— Вам плохо?

— У меня сын заболел. Очень высокая температура. Я хотела вызвать «скорую», но ни один телефон-автомат не работает. Пожалуйста, помогите. Ему очень плохо.

— Пошли, -- старший лейтенант взял Тоню под локоть и повел к машине, освещавшей ночную дорогу включенными фарами. Сзади пристроился стажер.

Спустя пятнадцать минут Тоня стояла в углу освещенной детской и, стараясь не выдать волнения, наблюдала, как врач осторожно простукивает костяшками пальцев щуплую мальчишечью грудь. У письменного стола с блюдцем, ватой и темным флаконом, в котором был, очевидно, спирт молодой фельдшер отламывал кончик ампулы.

— Простите, вы не стажер? – тихо спросила Тоня, не желая обидеть начинающего медика.

— Нет.

Врач молча взяла стетоскоп и, приказав жестом прекратить болтовню, стала внимательно прослушивать легкие. Потом присела к столу и принялась писать.

— Ну-ка, приятель, давай приспустим штаны, -- фельдшер склонился над мальчиком, раздался шлепок, затем прозвучала искренняя похвала. – Молодчина, даже не пикнул. Крепкий мужик!

— Спасибо, -- прошептал «мужик».

— Спасибо скажешь, когда футбольный мяч будешь гонять. Любишь играть в футбол?

— Нет.

— Правда? А по-моему все мальчишки хотят быть футболистами. Я, например, в детстве мечтал стать вратарем.

— Я – нет.

— Не выбрал еще профессию?

— Выбрал.

— Если не секрет, какую?

— Буду военным летчиком. Как папа.

— О,  это серьезная профессия. Мужская. И к ней надо серьезно готовиться – быть здоровым и ничего не бояться.

— Я не боюсь.

— Вижу, -- одобрительно кивнул врачебный помощник.

Днем пришла участковый врач. То же платье, тот же взгляд, тот же «бублик». Исключением стала большая черная сумка, которую она держала в правой руке. Не здороваясь, прямиком направилась в ванную.

— Галина Иванна, -- представилась, тщательно намыливая руки. – А вас как?

— Антонина, можно Тоня.

— Можно не значит, возможно, -- буркнула в ответ докторша и закрыла кран с горячей водой. – Полотенце чистое дайте.

Илью она слушала долго, изучая стетоскопом чуть ли не каждый миллиметр худосочной груди и спины с выступавшими позвонками. Заставила акать с открытым ртом, тыча туда чайной ложкой, ощупала подмышки, шею. Наконец, сжалилась и заявила.