Книга Шестое чувство судьбы, страница 74 – Наталья Барикова

— Бабке Евдокии можно отвести их. Она внучат во время эпидемии тифа потеряла, одна осталась. Она точно не откажется, даже наоборот, рада будет, – подумав пару минут сказала Маргарита. – Когда вас в ресторан отведу, вернусь и детей тогда уже к ней отправлю. А сейчас садитесь, поешьте, – добавила она и засуетилась, накрывая на стол.

Смотря на то, как мы жадно глотаем обед, она быстро заморгала своими длинными ресницами и отвернулась к окну. Затем немного успокоившись поглядела на нас и сказала строго:

— И если хотите, девочки, чтобы к вам отношение было не такое, как ко всем тем девкам, которые там офицеров облизывают, то играйте, мои дорогие сегодня так, будто бы в последний раз, так, словно от этого зависит жизнь не только ваша, но и всего города. Заденете Вольфганга за живое, то вас никто и не тронет здесь…пока. А там будем надеяться, что наши скоро придут да освободят город от этих проклятых, – шепотом закончила она и подойдя к столу быстро налила себе рюмку домашнего самогона и залпом выпила его, скривившись и быстро закусив соленым огурцом.

— Да уж, играйте, – вздохнула Света и проделала то же со своей рюмкой, что и Маргарита.

— Располагайтесь в доме как сами хотите. – сказала позже Маргарита, убирая со стола, когда мы закончили обедать. – Моя комната за дверью, на которой цветок нарисован, а так все остальные свободны. Всем места хватит.

— Спасибо вам большое, – подошла к женщине Катя и легонько поцеловала ее в щеку.

— Не за что, дочка, – потрепала ее по щеке Маргарита. – Выживем, припомню вам гостеприимство свое. Буду к вам в гости в Москву шастать, да на премьеры в театр ходить, – засмеялась она.

— Да мы только за. Выжить бы, – грустно сказала я.

Позже, когда все мы немного отдохнули, Маргарита тихонько постучала к нам с девчонками в комнату и пройдя внутрь с охапкой одежды сказала:

— Мне приказали вас приодеть. Здесь кое-какие платья. Приезжала труппа как-то артисток ихних несколько месяцев назад, костюмы все оставили здесь тогда, поскольку больше без них обходились, прости господи, – закатила под лоб глаза от воспоминаний хозяйка дома. – Думаю, это будет лучшим решением.

Мы с девчонками развернули и посмотрели на коротюсенькие платья с красной юбкой и белым верхом, затянуты корсетом и едва прикрывающим грудь огромным декольте. Переглянувшись мы скривились и Света, швырнув платье на кровать, сказала:

— Я этот срам не надену.

— Я тоже, – хмыкнула Ленка, прислонив к себе платье, которое едва-едва прикрывало бы ее зад.

— А что одевать тогда будем? – тихонько спросила Катя.

Немного подумав я пошла в коридор, где в кучу были свалены наши вещи, достала из чемодана русские народные пестрые сарафаны и ленты для волос и вернувшись в комнату сказала:

— Наши наденем. Мы ведь русские актрисы. Ну вот и покажем сегодня наше русское народное искусство. Что там говорил Вольфганг вчера? Серость ему надоела? Ну вот и преподнесем ему пестрые краски России во всей красе. Экзотику, так сказать. А ты, – посмотрела я на Катю и протянула ей красивое белое платье балерины, – станцуешь ему партию свою самую лучшую. Уж балета они точно здесь сколько лет уже не видели. Сделаем так, а там пускай будь что будет. Выше головы не прыгнешь, если не судьба.

— С ума сошли, – только и ответила Маргарита, приложив к себе один из наших костюмов. – Как бы вас там сразу и не перестреляли за это.