Книга Шестое чувство судьбы, страница 45 – Наталья Барикова

— Это любимое высказывание моей бабушки, – улыбнулась девушка. – И знаешь, срабатывает. Егор и Олег в зале, – захлопав в ладоши проговорила она и мельком глянув на меня сказала, – мы и Яна пригласили тоже, да только место пустует, не придет, наверное.

Я пропустила ее реплику мимо ушей, и когда подошло мое время выхода на сцену, собралась с духом и выпорхнув к зрителям проговорила отрепетированную фразу, затем, отойдя в сторону, заняла свое место у декораций. Театральный мир был таким родным мне, я совсем не боялась сцены, словно вся моя жизнь прошла на ее подмостках. Рассматривая зрителей, я была в восторге и мне все не верилось, что вот она, моя такая, казалось, недосягаемая мечта. Спустя несколько минут я заметила, как в зрительный зал вошел Ян и подойдя к своим друзьям что-то сказал им, после чего все трое пошли к выходу. Буквально через минут пять объявили антракт и мы с девчонками прошли к себе в гримерку, где увидели, что там нас ждут Ян, Олег и Егор. Олег и Егор сразу отвели в сторону девчонок, я же осталась наедине с Яном. Мужчина подошел ко мне и поправил выбившийся из-под моего чепчика локон.

— Сонь…, – нахмурился он и на его лбу выступила пульсирующая от напряжения вена.

— Что такое? – беспокойно спросила я, поняв, что он не выяснять отношения пришел сюда.

— Война, Соня. Война с Германией, – проговорил мужчина.

Я сначала в недоумении уставилась на него, не до конца понимая, шутит ли он, или же говорит правду. Но когда перевела взгляд на заревевшую и бросившуюся на шею Олегу Свету, до меня наконец дошло, что сказанные Яном слова были правдой. В ужасе я закрыла рот ладонью и испуганно посмотрела на мужчину, который притянул меня к себе и поцеловал в макушку, успокаивая. Я даже не отпрянула, поскольку находилась в каком-то шоковом состоянии. В этот момент в дверь постучали и показавшийся в дверном проеме военный сказал, обратившись к Яну:

— Товарищ капитан, срочно в штаб.

Мужчина посмотрел на меня и ничего не сказав окликнул Егора и Олега и спустя мгновение они скрылись за закрытой дверью. Мы же с девчонками сели подле столиков и какое-то время просто молчали. Первой заголосила Света, заревев так, что даже мне на душе стало еще тяжелее, чем было до этого. Ленка же смотрела на себя в упор в зеркало, не мигая и совсем не обращая внимание на плач Светы и только одинокая слеза скатилась по ее добела загримированному лицу, оставив на нем мокрую дорожку. Я тоже сидела ни жива, ни мертва, словно надеясь на то, что сейчас кто-то зайдет в двери и скажет, что это все шутка. Но никто этого не сказал, только в гримерку забежал Лев Давидович и увидев нас в таком состоянии прокричал на нас:

— А чего уже прям хороните всех? Зададим мы жару этим немцам проклятым, попомните мое слово! Ану быстро привели себя в порядок и на сцену. Никто спектакль не отменял.

Звонкий, строгий голос режиссера отрезвляюще подействовал на нас всех и уже спустя несколько минут мы снова играли на сцене, как во сне выполняя то, что от нас требовалось. Когда же прозвучали прощальные аплодисменты и опустившийся занавес скрыл нас с морем лежащих на полу цветов, улыбки сползли с наших лиц.

— Забрали быстро цветы и по домам, – строго проговорила Элеонора, которая, как и все мы пребывала в легком шоке от ужасного известия. – Завтра как обычно на репетицию к тому же времени, всем ясно?