Книга Обратная сторона долга, страница 76 – Наталья Барикова

Габриель стоял как громом пораженный, такого поворота он не ожидал. Потом подняв голову вверх и закрыв глаза прошептал:

— Спасибо тебе, Господи, что сберег.

Подойдя к двери моей палаты он тихо постучал и спросил:

— Можно к тебе?

Я уже практически пришла на тот момент в себя. Лошадиная доза успокоительного не дала мне запустить в него чем-либо тяжелым. Я лишь безразлично проговорила:

— Проходи.

Габриель сел на край кровати и бережно взял меня за руку.

— Ты прости меня, Катя. Я не думал, что так получится.

Я сидела на кровати и смотрела на этого человека, который косвенно был виновен в том кошмаре, который сегодня со мной произошел и не знала, что чувствовала в тот момент. Что это было? Привязанность? Что? Вздохнув, я закрыла глаза и проговорила:

— Он меня топил, Габриель. Он раз за разом окунал меня в эту бочку с холодной водой, затем доставал, давая сделать судорожный вздох, и снова топил, и снова доставал. Этому не было конца. А знаешь, что самое страшное? Что в те минуты, когда он давал мне сказать хоть слово, я молила «позовите Алекса». Я не просила позвать тебя, я просила позвать другого мужчину, и этот мужчина пришел и спас меня из этого ада. А знаешь почему я просила позвать Алекса? Не потому, что люблю его, нет. Потому, что я так боялась произнести твое имя, Габриель. Я до ужаса боялась, что когда ты войдешь в камеру, то просто остановишься в стороне и сухо начнешь задавать мне вопросы: «Вы партизанка?», «Вы что-то знаете о партизанах?». Ты спрашивал всегда почему я тебя не боюсь, вот тебе настоящий ответ, я в ужасе от тебя, до судороги во всем теле я боюсь человека, с которым делю постель. Это так странно. Я так долго не верила в это и осознала, только находясь там, в том пропитанном смертью и кровью месте. А я не хотела быть осторожной рядом с тобой, поэтому и вела себя так. Понимаешь? Я знаю, что ты вчера ждал определенный ответ от меня. Но мы никогда об этом не говорили. Наши отношения носили строго определенный характер. Я не задумывалась обо всем этом.

— Господи, что я с тобой сделал, — Габриель посадил меня себе на колени и крепко прижал к своей груди. — Прав Алекс в том, что я чудовище, я просто чудовище. Ты прости меня, девочка, ты мне так дорога, я только сейчас это понял, когда думал, что потеряю тебя. Бог дал мне еще один шанс, а я чуть своими руками не разрушил его. А чувства. Я просто не дал тебе время, я все понимаю.

Слушая слова Габриеля, я начала реветь. Я плакала и плакала, пока слезы не закончились в моих глазах. Он же сидел, крепко прижимая к себе как самое дорогое, что было у него в жизни. Затем я отстранилась и встала, проговорив, как ни в чем не бывало:

— Сегодня вечером прием у оберста, мы должны там быть. Забери, пожалуйста, меня домой.

Я говорила, а в моей голове только и звучали слова наставницы: «Играй, девочка, играй». Мысль о том, что где-то там верят в меня, раз за разом заставляла меня восставать из пепла, как птицу Феникс.

Габриель опустился передо мной на колени и целуя в живот прошептал:

— Спасибо тебе.

Выйдя в коридор я пошла в кабинет врача.

— Я вам прописал успокоительное на несколько дней. И побольше отдыха. Берегите себя, вам в вашем положении нужно себя беречь.

— В каком положении? — удивленно спросила я.