Книга Обратная сторона долга, страница 59 – Наталья Барикова

— Лен, что делать, я не смогу, — меня начинало трясти.

— Так, держи себя в руках, ты не должна поддаваться эмоциям, ты слышишь меня? Так надо, Катя, надо. Вот, я тебе капельки накапаю сейчас. Я, бывает, принимаю, когда уж совсем нервы на пределе, — она налила мне воду в стакан и плеснула что-то из небольшого пузырька. — Притупит немного чувства. Это бабушка моя научила меня делать, они на травках, она травницей была в деревне, много знала чего.

Выпив настойку, которая и правда немного уравновесила мои расшалившиеся нервы, я стала ждать Габриеля, делая вид, что читаю Гете.

Не прошло и полчаса, как немец зашел в кабинет и явно без особого энтузиазма бросил мне:

— Поехали.

— Куда?

— По дороге все скажу.

Сев в машину и отъехав от здания штаба Габриель притормозил возле небольшого пустынного сквера.

— Давай прогуляемся.

Я выскочила из машины и пошла с ним рядом. Пройдя метров пятьдесят, Габриель повернулся ко мне и проговорил:

— Мы сейчас едем на допрос. Тебе нужно будет переводить, а следовательно и смотреть на все, что будет происходить в камере.

Я отчаянно затрясла головой.

— Я не смогу, Габриель, я не смогу.

— Ты сможешь, я знаю. Мне нужно чтоб ты смогла. От этого зависит твое дальнейшее нахождение в штабе. Если ты сейчас выкинешь что-то, тебя заменят, пришлют военного переводчика из Германии, понимаешь меня? Это место важно для тебя, для твоего дальнейшего нахождения в безопасности.

Габриель излагал свою версию того, почему мне это было важно, я же думала о своей. Я прекрасно понимала, что если не выдержу, то все, это будет конец. Наморщив лоб и глубоко вздохнув я отвела взгляд.

— Справлюсь.

— Хорошо, — проговорил Габриель и добавил, — Кать, и что бы там ты сейчас не увидела, прошу, помни, что я солдат, прошу тебя. Я не хочу, чтобы увиденное отразилось на нас.

— Я солдат и ты солдат, — пробормотала я больше для себя, чем для него, да и не понял он тогда мою фразу. — Не переживай, я все понимаю, пойдем.

Гестапо располагалось совсем недалеко от театра в бывшем здании местного департамента милиции. Выйдя из машины, я проследовала за Габриелем в подвал помещения, где были камеры. Из-за закрытых дверей доносились стоны и плач. Я остановилась, унимая начавшую пробирать меня дрожь. Как же было безумно тяжело идти этим коридором смерти! Сделав усилие над собой, я пошла дальше. Войдя за Габриелем в небольшую комнату с окном под самым потолком, увидела мужчину, который сидел, прислонившись к холодной стене. Присмотревшись к нему, я едва узнала в этом человеке коренастого парня, который как-то ночью приходил к Ане. «Костя», — вспомнив его имя я закрыла глаза, не в силах смотреть на то, что осталось от когда-то крепкого коренастого мужчины. Его лицо и все тело покрывали порезы и ожоги, на одной руке не было ногтей, зубы были все напрочь выбиты. Он сидел и еле дышал, и уже безразлично взирал на все, что было вокруг него. Боже мой, такого ужаса я еще никогда не видела!

Габриель сел за стоящий в комнате стол с беспристрастным видом. Мне стало понятно, что его совсем не удивляет увиденное, и, скорее всего, совершенно не волнует. Не то чтобы я не понимала, что люди, пришедшие на мою землю с войной привыкши к этой стороне жизни. Просто мне было неприятно видеть в таком качестве этого мужчину. Далее я начала переводить его вопросы, едва сдерживая слезы, которые тяжелой душной тучей давили меня изнутри.