Книга Обратная сторона долга, страница 55 – Наталья Барикова

— Да уж, скучать не придется нам в ближайшее время — это точно.

Тут с третьего этажа послышались шаги.

— Оберст, — проговорила Лена и в коридор вошел высокий статный офицер с легкой сединой на висках, прошел мимо нас, лишь слегка кивнув головой в знак приветствия, и скрылся в кабинете Габриеля.

— О, птичка видно голубых кровей, — прошептала я с интересом смотря ему вслед.

— Кать, пойдем в кабинет, еще услышит кто.

Зайдя в кабинет, я плюхнулась в стоящее в углу кресло.

— Я печатать буду, надо документы отдать, у немцев с порядком строго, не любят, когда что-то делается не вовремя. Но ты спрашивай, я буду рассказывать.

— Может тебе чем помочь?

— Нет, спасибо, тут долго объяснять, быстрее самой.

— Ну как хочешь. Расскажи мне про оберста.

— Ну что рассказать. Строгий как начальник, немцы его уважают очень, офицеры у него как дети, за всех горой всегда. Порядок железный везде, не подкопаешься, все с точностью до секунды — смена караула, обход часового, отчеты, отправки, задержек никогда нет практически. Во всем разбирается досконально, никогда не рубит с плеча. Хорошая, тыловая такая крыска, — шепотом закончила Лена.

— Кто в фаворе у него?

— Фон Рихтер, фон Вольф, они ближе всего.

— Женщина?

— Там железно прям все, говорят даже в Германию с собой заберет.

— Не женат?

— Жена умерла.

— У них тут что, клуб вдовцов? — усмехнулась я. — Рейхскомиссар будет сегодня?

— Нет, отдыхает он. Любитель выпить, вчера перебрал, говорят, видно отходит.

— Кто говорит?

— Да немцы, они тут знаешь болтливые какие! Я же здесь давно уже, они на меня практически и внимания не обращают, прохожу мимо — никто не замолкает никогда.

— Молодец, — усмехнулась я. — Секретарша есть у оберста?

— Так вот секретаршу то он и повезет в Германию, — многозначительно приподняв брови сказала Лена.

— Ладно, ты тут печатай, а я пойду посмотрю, что там Алекс от меня хочет, — поправив свою прическу перед зеркалом я вышла в коридор и направилась к кабинету.

Постучавшись я просунула голову в дверь, но увидев, что Алекс в кабинете не один, а с Габриелем и оберстом, испуганно пробормотав извинение хотела уходить, как оберст повернулся и проговорил:

— Проходите, Катрин.

— Катерина, господин оберст, извините, — пройдя в комнату поправила я мужчину.

Габриель закатил глаза под лоб от такой фразы, Алекс едва сдержал улыбку, а оберст внимательно на меня посмотрел, приподняв бровь.

— Вы уверены, господа офицеры, что с этой девушкой не будет проблем? — не сводя с меня глаз спросил он.

— Не будет, проблем не будет, я вам обещаю, немецкий я знаю в совершенстве, — опередила я ответ.

— Я не про немецкий.

— Господин оберст, я молодая, веселая, мне все интересно, я всему быстро учусь. Не скажу, что смогу ходить тут с видом чопорной немки, но обязуюсь придерживаться должного порядка и соответствовать занимаемой должности. Я поправила вас, когда вы назвали меня Катрин, не потому, что не уважаю вас или немецкие нюансы произнесения женских имен. Просто я — Катерина. Меня назвали так мои покойные родители и я, чтя их память, хотела бы ею и оставаться. Немецкая форма имени, Катрин, мне чужда.

Во взгляде оберста промелькнуло что-то похожее на уважение.

— Умная девушка, и смелая, уважаю и то и другое в женщинах. Хорошо, я одобряю, — проговорил оберст, повернувшись к Габриелю и Алексу.