Книга Обратная сторона долга, страница 100 – Наталья Барикова

— Да, настоящий профессионал, несмотря на возраст.

— Габриель, у меня к тебе просьба еще одна, — я повернулась к нему и положила руки ему на плечи.

— Да, говори.

— Аня. Пожалуйста, помоги ей, если вдруг что-то случится. Она мне очень дорога.

— Обещаю, все что от меня зависит.

— Скажи, Алекс знает, что я не просто мать твоего ребенка? Но и разведчица.

— Нет, он ничего не знает. И знать ему не надо этого. Некоторые тайны нужно доверять только себе.

Я поднялась на носки и прижалась носом к его щеке, вдыхая такой родной запах.

— Я так люблю тебя, Габриель, я так тебя люблю! — мое первое признание ему в тот момент было таким болезненно обреченным.

— Я знаю, девочка, я знаю, — крепко обняв меня и прижавшись губами к моим волосам, с горечью в голосе проговорил мужчина.

Все дальнейшее было как сон, томительно сладкий сон из смеси страсти, любви и тоски. Мы упивались друг другом все оставшееся до вечера время. Но темнота неумолимо наступала, напоминая о том, что время расставания близится. Оторвавшись друг от друга мы оделись и пошли к выходу.

— Подожди, — сказала я, стоя уже у порога, и повернувшись назад с грустью пробежала взглядом по одиноко стоящему роялю в углу комнаты, по картинам, которые печально взирали на меня со стен, по столу, который пустовал в ожидании еще кого-нибудь, кто составит ему компанию в этой роскошной гостиной.

— Теперь пойдем, — взяв Габриеля под руку я направилась к машине, которая должна была отвезти нас на аэродром.

Спустя полчаса мы уже стояли возле крылатого друга, который мирно ждал своих драгоценных пассажиров. Из самолета к нам вышел Алекс. Пожав руку своему другу, он проговорил:

— Я буду очень скучать по тебе, друг. Береги себя и возвращайся обязательно.

— А ты береги мою семью, Алекс. Глаз с нее не спускай, она еще та штучка, эта Катрин фон Вольф.

Алекс с улыбкой посмотрел на меня.

— Не переживай, буду беречь как зеницу ока, — и обняв Габриеля добавил, — прощайтесь, нам надо лететь, коридор долго не смогут держать.

Я кивнула и подождав, пока Алекс зайдет в самолет обняла Габриеля и прильнула к нему губами в поцелуе:

— Ты только вернись, прошу, только вернись. Я не смогу без тебя, не смогу, Габриель.

— Ты сильная, Катя, и ты не одна. У тебя мой ребенок, вы мое сокровище. Я так счастлив, что война сделала такой подарок мне. А все остальное зависит от господа бога.

— Я знаю, как назову нашего малыша, ну или малышку, — вытирая слезы сказала я.

— Как?

— Габриель, будет еще Габриель, как и отец. Это имя подходит одинаково и мальчику и девочке.

— Спасибо тебе.

— Это тебе спасибо, ты столько дал мне. За все спасибо.

— Катя, нужно улетать! — позвал меня из самолета Алекс.

Я еще раз поцеловала Габриеля и направилась в самолет, услышав за спиной грустное:

— Лети, девочка моя, лети.

Сев на сидение в самолете, я смотрела в окно до тех пор, пока фигура мужчины в черном кожаном плаще не пропала за облаками и слезы жгучими жаркими потоками стекали по моим щекам.

— Катя, он вернется, обязательно, не плач, прошу тебя, — успокаивал меня Алекс.

Вытерев слезы и сделав длинный вдох, приводя эмоции в порядок, я прошептала:

— Нет, Алекс, я больше его не увижу. Я чувствую это. Я больше его не увижу.

ГЛАВА 23

Германия встретила меня своим особым менталитетом, необычной архитектурой, неизменным порядком, который был во всем, даже в самых незначительных мелочах, и красивой природой. Как люди не хотят беречь то, что им уже дано? Какие глупые существа! Затевают войны и беспорядки из-за непотребного тщеславия обладать смертоносной особой, имя которой «Власть»? Эта мысль не давала мне покоя.