Книга Без права на эмоции, страница 83 – Наталья Барикова

— Мы продукты хотели вынести. Мамка наша заболела, на работу не ходит уже как месяц поди. Припасов совсем не осталось никаких. Помрет она, если питаться будет плохо, так доктор сказал. А питаться то чем? Немцы так просто на хлеб деньги не дают. Не работаешь – не ешь. Мы-то вон хоть с Васькой, то лебеду погрызем, то клей с дерева, то рыбу какую поймаем в речке да на костре сжарим, а она чего? Ей молоко надо, да хлеб, да тушенку может хоть немного. Ну вот мы…а так бы никогда, − проговорил мальчишка и засопел носом, пытаясь сдержать накатывающие слезы.

— Фройляйн, отпустите, пожалуйста. Мы больше никогда сюда не полезем, клянемся. Только отпустите. Иначе мамка без нас сгинет. Мы же все, что у нее осталось после гибели бати, − проговорил другой пацаненок, которого звали Васькой.

Опустив пистолет, чему мальчишки были несказанно рады, я посмотрела на дыру в стене и на лежащий на земле мешок и сказала:

— Показывайте, что взяли.

Мальчишки вывалили из мешка на землю с десяток банок тушенки и сгущенного молока, картошку, морковку, бутылку масла и несколько яблок. Окинув это добро взглядом, я вздохнула и поглядев на мальчишек сказала:

— Так, сорванцы. Берите по две банки тушенки и молока, остальные верните назад, заподозрят так, если много сразу пропадает. Все остальное можете брать тоже с собой.

Мальчишки переглянулись и Васька быстро прошмыгнув в постройку вернул на место то, что я сказала.

— А теперь заложите дыру в стене. Аккуратно. Чтобы не было видно ничего.

Когда парнишки все сделали, Васька окинув меня недоверчивым взглядом спросил:

— Ты отпустишь нас?

— Отпущу, только сначала вы мне скажете, кто вы и как вас зовут.

— Я Васька, а это мой младший брат Гришка. Мы погодки. Мамка наша учительница бывшая. Сейчас на заводе работает, на посуде рисунки рисует. Краска вонючая там, ей нельзя таким дышать, поначалу держалась, а потом слегла вот. Теперь мы кормильцы. Хотели устроиться на работу, да кто ж возьмет нас. Везде говорят малы еще, − проговорил Васька с нотками отчаяния и злости в голосе.

Я поглядела на мальчишек и прикинув в голове разные варианты сказала:

— Я возьму вас на работу.

— Ты? – недоверчиво окинув взглядом проговорили мальчишки.

— Да, я. Мне нужны в городе незаметные глаза и уши. Если вдруг проследить нужно будет за кем-то или еще что. Справитесь с этим?

— Конечно! – резво воскликнул Васька.

— А платить сколько будешь? – все еще так же недоверчиво спросил меня его брат.

— Не бойся, не обижу, − улыбнувшись ответила я и потрепала его по засаленной голове.

— А когда приступать нужно будет? – не унимался Васька.

— Приступать нужно будет тогда, когда мне нужно будет. Пока ничего такого делать не надобно. Главное, чтобы вы из дома никуда ни ногой до тех пор, пока я на вас не выйду. Гулять в пределах двора и не дальше. Вы мне адрес свой скажите, а я вам завтра завезу деньги и продукты, чтобы вы более не шастали по дворам чужим. Идет? – строго проговорила я.

— Идет, − проговорил Васька и назвал мне адрес.

— А как собаку-то вы приручили, что она на вас не реагирует? – с усмешкой спросила я.

— Так это же Валдай. Бывший хозяин всегда с ним гулял подле реки, и мы часто там бегали. Он нас знает. Хороший был хозяин у него. Теперь, поди, уже и в живых нет. Немцы поганые сгноили, − зло проговорил Гришка.