Книга Без права на эмоции, страница 72 – Наталья Барикова

— Извините, − ответил с расстроенным видом немец, поняв, что его реплика была бестактной по отношению к женщине.

— Ничего. Я не в восторге от того, что вы сказали, но меня позабавило то, что меня считают такой кровожадной, − проговорила я, направляясь внутрь здания.

Подойдя к Андрею, я взяла его под руку и обратилась к фон Герцену:

— Вы не против, если мы покинем Аушвиц. До Кракова еще ехать около часа, я очень устала.

— Да, конечно, − поцеловав мне руку ответил офицер. – Я распоряжусь насчет машины и вашего подарка, − улыбнулся фон Герцен и проводил нас с Андреем на улицу.

Выйдя на улицу я откровенно говоря вцепилась в руку Андрея и всю дорогу шла, не поднимая глаз, пристально наблюдая за носками своих туфель, дабы еще раз не стать свидетельницей того, что мне довелось увидеть утром. Возле ворот нас уже ждала машина, а подле нее стояла маленькая девочка, которую мне удалось вытащить благодаря моей хитрости. Девчушка была выкупана и одета в красивое синее платье в белый горошек, в руках она держала маленького медвежонка и небольшую упакованную в красивую бумагу коробку, и с испугом смотрела на меня своими огромными синими глазами, обрамленными длинными ресницами. Распрощавшись с фон Герценом, я взяла малышку за руку и усадив ее между собой и Андреем, мы втроем вернулись в город.

Зайдя в дом, я отдала указание накрыть стол и приготовить комнату для девочки. Пока служанка исполняла приказ мы с Андреем и девочкой устроились подле камина. Малышка подала мне коробку и сказала:

— Это просил передать вам господин фон Герцен, − проговорила она.

— Что это? – пробурчала я себе под нос разрывая упаковочную бумагу.

Открыв крышку моему взору предстал набор драгоценностей из чистого золота, украшенного изумрудами. Колье, серьги и огромное кольцо, вот что было наполнением этой коробки. Посмотрев брезгливо на эти цацки, я закрыла коробку и швырнула ее на стол. Девочка испуганно посмотрела на меня и я, взяв себя в руки, улыбнулась ей. Малышка же нахмурив брови спросила у меня:

— А что с моей мамой?

Я испуганно посмотрела на Андрея, совершенно не представляя, что мне ответить на такой вопрос этой малышки.

— Когда война закончится, мы будем надеяться, что твоя мама выживет и тогда найдет тебя. А пока мы будем заботиться о тебе, − ответил Андрей.

— А вы думаете, что она выживет там? – опять задала девочка вопрос совсем не детским тоном.

— Мы надеемся, Света, что она выживет, − опять ответил Андрей и закурил сигарету, отойдя к камину.

В этот момент вернулась служанка и взяв девочку за руку повела ее в комнату. Уже находясь на лестнице девочка повернулась и проговорила:

— Там никто не выживет, − затем шмыгнула носом и понурив свои худенькие плечики скрылась на втором этаже.

Я подошла к стоящей на столе бутылке вина и налив до краев бокал хотела было выпить его, но Андрей перехватил мою руку и строго произнес:

— Тебе хватит на сегодня того, что ты выпила на приеме.

— Не хватит мне. Не хватит мне, не хватит! − не переставая повторять эту фразу попыталась выхватить я бокал, но мужчина был непреклонен.

Меня начала бить дрожь. До меня будто бы только начало доходить все то, чему я была свидетельницей в Аушвице. Слез не было, была только какая-то немая истерика. Я беспомощно смотрела на мужчину, давая ему понять, что нервы мои на пределе после сегодняшнего дня. Андрей с силой притянул меня к себе и поцеловал в лоб. Затем поднял на руки и унес в нашу комнату, где сел на стоящее подле разожженного камина кресло, усадил меня к себе на колени, укачивая, словно маленькую. Под действием его крепких объятий и тепла, исходившего от камина, я начала успокаиваться. Посмотрев на Андрея, я провела пальцами по его губам и поцеловала. Мужчина легко отстранился и сказал: