Книга Без права на эмоции, страница 68 – Наталья Барикова

Одна из них, молодая девушка высокого роста с рыжими пушистыми волосами, уложенными в пышную прическу и искрящимися зелеными глазами, улыбнувшись тихо проговорила мне:

— Я вижу к вам штандартенфюрер фон Герцен клинья подбивает?

— С чего вы взяли? – строго спросила я.

— Да так. Вижу, как он на вас смотрит.

— Ох, Эльза, да он ко всем красивым женщинам клинья подбивает. Зачем ты мисс Миллер смущаешь? – проговорила другая, невысокого роста девушка с пышным бюстом, серыми глазами и темно-русыми волосами, заколотыми в высокий хвост.

— Отводит от себя подозрение, − тихо прошептала мне Эльза.

— Какое подозрение? – заинтересованно взглянув на девушку спросила я.

— Говорят, что он еврейку одну молоденькую вытащил отсюда и поселил где-то. И часто навещает ее, − сказала другая девушка.

— Еврейку? – удивленно спросила я.

— Это только слухи, дорогая Хильза. Но и слухи не всегда беспочвенны, − поглядывая в сторону фон Герцена сказала Эльза.

— А кто же эти слухи распускает? – не унималась я.

— Да так, кто его знает, откуда слух пошел. Мой Генрих как-то сказал, что ему об этом нашептала одна капа, которая спустя несколько дней была найдена мертвой в туалете. Зарезали, − прищурив глаза ответила Эльза.

— Кто такая капа?

— Это смотрящая в лагере женщин. Старшая, так сказать, над всеми.

— А вы что сами думаете об этом? Это может быть правдой? – спросила я.

— Да кто его знает. Может и правда. Фон Герцен мужик падкий на баб, может и приглянулась какая ему из новоприбывших, − пожав плечами ответила Эльза.

— А вы ведь не немки. Вы польки? – спросила я девушек.

— Да, польки, − ответила девушка невысокого роста, которую звали Евой.

— Вы значит любовницы? – кивнув в сторону офицеров спросила я.

— Любовницы, − скривившись ответила Ева. – Выживать же надо как-то. А тут попробуй выживи. И так проходу никому не дают, а если ты еще и на лицо смазливая, так все, не найдешь покровителя, значит конец, можешь готовиться к тому, что со дня на день тебя затянут солдаты куда-то и пиши пером, все пропало. А так хоть с одним постель делишь.

— А ваш который из них? – спросила я Еву.

— А вон тот, пузатик. Оберст-лейтенант Вермахта. Добродушный такой оказался. Так я даже на его неказистую внешность не обращаю внимание за его хорошее отношение ко мне. Часто продукты мне привозит, медикаменты и прочие нужные вещи, а я соседям помогаю, трудно ведь всем сейчас здесь, − грустно проговорила девушка.

— А ваш? – бросив взгляд на Эльзу спросила я.

— Мой тот высокий, который по левую руку от фон Герцена стоит. Штурмбанфюрер СС, Генрих Штутгарт. Сволочь редкостная, хоть и щедрая, − ответила девушка.

— А кто та молодая женщина, которая в стороне стоит с этаким видом королевы? – спросила я, указывая на высокую блондинку, всю увешанную драгоценностями.

— Это Маричка Ждановская, бывшая балерина театра оперы и балета в Варшаве. Ее на выступлении увидел начальник Аушвица и к себе забрал. Теперь в Кракове живет. Стерва еще та. Видите, на ней сколько драгоценностей, это ей любовник дарит. С евреев снимает и на нее, как на елку новогоднюю, вешает. А ей все нипочем. Даже то, что драгоценности эти кровавые. Ишь с каким видом носит их, будто бы купила их. Скотина, − прошептала Эльза.

— А вы сами, Хильза, откуда? – с интересом спросила Ева.