Книга Без права на эмоции, страница 42 – Наталья Барикова

— О, дочка! – радостно сказал отец, вытирая измазанные краской руки о свои брюки. – Смотри кого мы тебе с Мишей нарисовали.

Я удивленно посмотрела на отца, потом на Мишу, который с долей испуга смотрел на меня, поскольку понимал, что картина хоть и рисовалась в паре с моим отцом, но разрешения то никто у меня не спрашивал и как я отреагирую он не знал.

— Вот это да! − только и смогла проговорить я.

— Красиво, правда? – гордо спросил отец.

— Да, красиво, − уже более спокойно ответила я, поскольку нарисованный кот и правда был великолепен.

Рыжего цвета, с огромными, хитро прищуренными зелеными глазами, лукавой кошачьей улыбкой и красивенным пушистым хвостом. Отойдя к двери, я окинула взглядом кота и сделала для себя открытие, что его как раз мне и не хватало на той пустой блеклой стене, которая располагалась напротив входной двери.

— Его Васькой зовут. Пока вы не заведете настоящего кота, этот будет всегда встречать вас на пороге. Совсем как настоящий, − по-детски наивно улыбнулся мальчик, быстро подправив кисточкой недорисованный ус моего котяры.

— Миша, ты талантище. Правда! Спасибо тебе огромное! − проговорила я, присаживаясь на пол подле отца и начиная реветь. – Мне такого подарка еще никто в жизни не делал.

— Вот видишь, а ты говорил ругаться будет, − проговорил отец, пожимая худенькое плечо моего маленького гостя.

— Так это еще и твоя идея! − вытирая зареванный нос сказала я отцу. – А где вы краски взяли?

— Да я домой съездил, там же твоих вещей тьма тьмущая. Ты же знаешь, я все храню. Так в комоде и нашел те краски, которыми ты тогда в университете тот непотреб рисовала для Андрея, − сказал отец и я с удивлением отметила про себя, что мое прошлое и та стенгазета уже третий раз за день всплывает в моем настоящем.

— Ох, папочка, как же я тебя люблю, − проговорила я, прижавшись своей щекой к сильной груди моего горячо любимого отца.

— Ладно, сорванец, давай в ванную и спать. Поздно уже, − сказал отец, обращаясь к Мишке и вставая с пола. – А ты, Оля, подожди меня на кухне, пока я Мишу уложу. Нам поговорить надо.

— Да, конечно, − ответила я и поднявшись на ноги пошла на кухню, где, заварив кофе себе и отцу, села за стол.

Минут через пятнадцать на кухню зашел отец и сел подле меня, затем взял чашку и сделав глоток кофе проговорил:

— Оль, я тут подумал. Мишу может давай у себя оставим?

— Что значит у себя? – поперхнувшись от удивления спросила я.

— Ну ты же завтра его с Тузом познакомишь, а потом что? Обратно его в детдом? Такой мальчуган талантливый, воспитанный. А через пару лет вдруг попадет под влияние подростков и все. Что его будет ждать? Та же судьба, что и отца? – с сожалением проговорил отец и я поняла, что он проникся к этому худенькому мальчишке-художнику.

— Пап, но у него же отец есть, − осторожно сказала я.

— Да я знаю. Но пока то этот отец там, а Мишка бы у нас побыл. Я уже и с бабой Тоней поговорил, она помогать будет, когда тебя или меня не будет дома. У нее никого нет, она с радостью, − проговорил отец, положив свою руку на мою ладонь.

— Ты уже и с бабой Тоней поговорил, − укоризненно сказала я. − Значит ты уже все решил, так ведь?

— Ну так да, решил, − ответил отец.

— Пап, нужно поговорить с Тузом сначала. А потом уже решать, − строго сказала я, нахмурив брови.