Книга Без права на эмоции, страница 25 – Наталья Барикова

— Да я же не могу всего сказать, − ответила я.

— Мне всего и не надо. Только то, что можешь расскажи, − проговорил Туз, отпустив меня и беря свою колоду карт в руки.

Я вкратце рассказала мужчине то, в какой образ мне нужно перевоплотиться и то, как умело это проделала уже Нинка. Мужчина усмехнулся и сказал:

— То есть тебя нужно научить перевоплощаться в благородную распутную девицу?

— Нужно, − утвердительно ответила я.

Мужчина облокотился на стол локтями и сцепив руки в замок начал перебирать большими пальцами, обдумывая что-то. Затем он приподнял бровь и сказал:

— Есть у меня одна краля знакомая. Софьей зовут. Раньше с ней часто кувыркался по молодости. Занятная личность. Она уже отошла от дел, пригрела одного из наркома, так он ее уже какой год содержит. Живет недалеко от Тверского бульвара. Я тебе черкану адресок и письмецо, передашь ей. За ней должок имеется, вот она так и расплатится со мной. Поднатаскает тебя, конфета.

— Но ведь она вам должна. Может вам лично когда-то ее помощь понадобится? − строго спросила я.

— А я ж не просто так помогаю тебе, конфета,− усмехнувшись сказал Туз, окинув меня взглядом.

— Так, а что же я вам буду должна взамен? – прищурив глаза спросила я.

Туз встал и подойдя к окну молчал пару минут, потом заговорил с едва различимыми нотами грусти в голосе:

— Была у меня любовь раньше, Галина Скворцова, тихая такая, воспитанная, красивая дюже баба. Цепануло меня тогда ох как. Глазищи у нее чернявые такие были, большие. Как глянет было на меня из-подо лба, все – на все был готов. Закрутило нас сильно тогда, она ребенка понесла от меня. Жениться хотел, да Саву, моего подельника бывшего, тогда взяли да в тюрягу упекли, ну а он всех наших и сдал, скот, − проговорил Туз и сплюнул с ненавистью на пол. – Меня посадили, и Галка отвернулась от меня. Переехала на другую квартиру, мальчонку родила, а потом исчезла. Долго я ее искал, да так и не нашел. Слух был, что померла она от чахотки, когда сыну исполнилось пять лет. Если то правда, пацаненка, поди, в детдом отдали. Искал я, да так и никакой зацепки пока не нашел. Помоги мне, найди моего парнишу, уж больно душа за него болит, − проговорил Туз, проглотив ком в горле. – Я тебе до гробовой доски благодарен буду.

Я удивленно смотрела на этого пропитанного криминалом мужчину и в моей голове крутилась только одна мысль – я никогда бы не подумала, что у человека с самого дна общества могут быть такие чувства, простые человеческие чувства – привязанность, переживание, боль за близких. Мне такие люди всегда казались непрошибаемыми, шагающими по головам всех, даже самых родных, а оно вон как оказалось.

— Ну что, поможешь? – спросил Туз таким тоном, который с головой выдавал то, что он очень сильно сомневался в том, что я отвечу согласием.

Я открыла свою сумку и достав оттуда блокнот и ручку положила их на стол, и пододвинула в сторону Туза.

— Пиши все, что знаешь о сыне и своей Галине Скворцовой. Все до мельчайших подробностей. Если мальчик где-то в детдоме в Москве, я его найду. Ну, а если нет, то по максимуму узнаю о его матери все, что смогу, − проговорила я.

На лице у Туза появилось выражение благодарности и хлопнув в ладоши он быстро сел за стол. Бегло нацарапав на листке бумаги адрес Софьи, к которой я должна была обратиться, и черкнув пару строк от себя, он вырвал листок из блокнота и протянул мне.