Книга Без права на эмоции, страница 148 – Наталья Барикова

— Я бы еще подумала, – успокоившись от его слов ответила я, чем вызвала его недоуменный взгляд. – Но у меня просто выбора нет, и я вынуждена согласиться.

— Это как выбора нет? – нахмурился мужчина.

— А так. Кажется, я беременна, – ответила я серьезно, вызвав этой репликой у Андрея довольный смех.

— Видишь, Соколова, у тебя по жизни со мной ну нигде нет выбора! Ты везде должна поступать так, как положено, – улыбнулся Андрей, затем поцеловал мне руку и добавил, – я рад, что ты у меня есть, Оля, и я рад, что у нас будет ребенок. И рад, что этот ребенок тоже не дает тебе выбора в том, быть тебе дальше Миллер или нет. Обойдется агентура и без тебя. Я передам Валдису, пускай рапортует англичанам о том, что троица немецкая погибла в полном составе.

Лето 1945 год. Москва.

— Ольга Александровна, − проговорила скрипучим голосом строго Антонина Петровна, заходя на кухню. – Ну как вам не стыдно, с таким-то животом и на кухне! Я же сказала, что все сделаю!

— Антонина Петровна, я должна приготовить сама, мне так хочется!

— Хочется ей, − недовольно прокряхтела старушка. – Ох уже мне эти беременные!

— И, кроме того, я очень хочу приготовить для Туза и Нины все сама, я их не видела еще с того времени, как в Кракове их оставила. Вот леплю пирожки и такое внутри чувство, что самым дорогим моим людям делаю! И живот мне в этом не помеха!

— Мама, мама, − протрещала, забегая на кухню Света, которая не иначе как мамой меня называла с того самого времени, как мы с Андреем забрали ее в Москву. − Мишка ведь тоже приедет?

— Да приедет твой Мишка, − заходя на кухню ответил мой отец. – Дай ему хотя бы со своим отцом побыть, ты и так с ним всегда рядом, как хвост бегаешь.

— Так мы как не разлей вода, правда? – улыбнулась девочка, стащив у меня с тарелки еще горячий пирожок, в ответ получив взбучку полотенцем от Антонины Петровны.

В дверь позвонили и я, быстро стянув с себя фартук, побежала открывать. Распахнув дверь, я изумленно ахнула. В коридоре стояли Туз с огромным букетом цветов и Нинка с не меньшим животом, чем у меня. Едва сдерживая слезы, я бросилась на шею Тузу, затем расцеловала Нину и щелкнув в нос прошмыгнувшего мимо меня Мишку сказала:

— Ребята, я так рада, что вы живы! И что у вас будет пополнение, − погладив живот Нинки сказала я.

— Да, и не только у нас, − сделав ответный жест засмеялась моя горячо любимая подруга.

— А вот и будущий папаша, – радостно обнял Туз подошедшего к нам Андрея.

— Я рад, что вы вернулись, – ответил Андрей. – Представляю, чего вы там натерпелись. В Польше не самые лучшие времена ведь настали, после того, как мы с Олей оттуда улетели.

— Это точно. Но, главное, что мы все живы! − сказала Нинка. – Зато я теперь знаю весь бандитский жаргон, умею играть в карты, танцую не хуже любой танцовщицы кабаре и среди людей могу в два счета определить того, кто не чист на руку. После родов мне предложили перейти работать в прокуратуру, − засмеялась она, проходя в зал и усаживаясь на диван. – А Туз у нас так и будет работать в разведштабе и учить постигать тонкости серого мира других курсантов, которым нужно будет вливаться в ряды бандитов. Ему дали звание капитана и биография у него как стеклышко! Спасибо твоему отцу, − проговорила Нинка.

— Нет, это ему спасибо. Он это заслужил, − ответила я и поцеловала Туза в щеку. – Кстати, а почему так до сих пор Туз, а не Игорь? − засмеялась я.