Книга Без права на эмоции, страница 142 – Наталья Барикова

Мужчина подошел ко мне, и я испуганно вжалась в кресло, поскольку как ни старалась, но не могла вспомнить, кто он и где я могла его видеть, а это навевало на меня еще больший ужас.

— Ну здравствуй, Ольга, − сказал мужчина и, пододвинув ко мне стул, сел напротив.

— Господи, объясните мне, кто вы такой!? Я смутно припоминаю вас, но откуда эти воспоминания не могу сказать, − проговорила я, вытерев свои зареванный нос.

— День рождения твоего отца, пятнадцать лет назад. Праздновали тогда в ресторане. Было куча народа. Я тебе тогда куклу подарил в красном платье, − прищурившись проговорил мужчина. – Давно это было, вот и не можешь вспомнить. Да и я помоложе был в те времена, − усмехнулся мужчина, закуривая сигарету.

Я недоумевая смотрела то на мужчину, то на Гюнтера, вообще не понимая, что происходило.

— Аркадий Сергеевич? – наконец вспомнила я имя мужчины. – Вы тогда еще маму пошли провожать домой, после ее ссоры с отцом. Так ведь? Это были вы?

— Вспомнила, − улыбнулся мужчина. – Майор Аркадий Сергеевич Стрельников, − сказал мужчина, отдав мне честь.

— А? – не могла я выговорить ни слова, не понимая, с чего мне начать, указывая на Гюнтера.

— Это майор сверхсекретной разведки Валдис Черновецкий, − ответил мужчина, видя мое замешательство.

— То есть вы не немец? – начиная смеяться спросила я, не в силах уже адекватно воспринимать все то, что свалилось на меня здесь, в этом городе.

— Нет, не немец. Я русский. Отец был поляком по происхождению. Мать была русской. Но их уже давно нет в живых, они умерли, когда я еще маленьким был.

— А как же вы? У вас такая биография отменная. Мы сами читали с Андреем, − недоумевая спросила я.

— Настоящий Гюнтер фон Риц погиб в автокатастрофе со своими родителями. Я тогда учился в военном училище и когда мне предложили занять его место, мне терять было нечего, я подписался на такое. Родных у Гюнтера не осталось, и вернувшись под видом него в Германию, я через юриста продал имение, в котором вырос немец, и поступил учиться в военное училище уже в Берлине. Язык я знал хорошо, но пока шлифовал произношение, мне пришлось сделать вид, что после аварии я плохо разговариваю. В течение года в основном отмалчивался, осваивая военное дело. Благо, я был похож на Гюнтера, почему и выбрали меня тогда, перешерстив не одну сотню курсантов в России. Поэтому, если кто бы и увидел меня из прежних друзей детства, спустя годы запросто мог подумать, что я так изменился. Но, так как имение, где прошли юношеские годы Гюнтера было слишком далеко от Берлина, то никого я так и не встретил, пока был там. Наш агент заменил все фотографии Гюнтера на мои в школьном альбоме в городке и когда моя карьера пошла вверх, то все проверки я прошел на отлично. Ни у кого не возникло подозрения в том, что перед ними не чистокровный ариец, а простой русский парень из Вологды, − усмехнулся мужчина.

— А verhallen? Вы же их агент, − нахмурившись спросила я.

— Да, так закрутило уже потом с Гиммлером. Да плюс на меня вышли англичане, которым нужен был кто-то обозленный на власть. Ну и пришлось начинать работать уже по-крупному, − пожал плечами Валдис.

— То есть вы крупная птица из агентуры?! Такая, что даже мы не знали, что сможем столкнуться здесь с вами, − расширенными от восхищения глазами смотрела я на мужчину, который всю жизнь положил свою на службу Родине, в то время как я едва смогла выдержать образ Миллер, который мне пришлось носить всего неделю с небольшим. Этот же человек с самых ранних лет жил чужой жизнью, шаг за шагом идя по такому непростому пути.