Книга Без права на эмоции, страница 105 – Наталья Барикова

Каждое слово, сказанное мужчиной все дальше и дальше погружало меня в пучину неизвестности и понимания того, что моя жизнь висела на волоске. Документы − я знать не знала, о чем шла речь. Среди вещей Миллер не было ничего подобного. Раскрыть себя я не могла, поскольку понимала, что это могла быть и подстава, и проверка со стороны немцев, да и вообще все, что угодно. Открой я рот – все наши окажутся под прицелом. Либо же этот человек и правда был агентом англичан и тогда я бы могла с ним договориться. Но неизвестно, как бы он отреагировал на то, что я не Миллер, а русская шпионка. Оставалось только играть Хильзу до конца.

— Я не знаю ничего ни о каких документах. У вас ложная информация, Гюнтер.

— Хильза, вы умная женщина, вы же понимаете, что я с вами сделаю. Разница только в том, буду ли я вас мучить, чтобы добыть то, что мне нужно, или же вы отдадите мне заветные бумаги и мы с вами разойдемся, − сказал Гюнтер.

— Мы с вами не разойдемся. Вы меня попросту убьете. Я ведь, с ваших слов, все знаю. А если вы английский агент, в чем я не сомневаюсь, то я огромная помеха для вас. Сейчас только одно сохраняет мне жизнь. Это то, что вы не знаете, где эти чертовы документы. А пока вы не знаете, вы меня не убьете, потому, что если я исчезну, то информация уйдет наверх. Не могла же я не подстелить себе соломки на такой случай. Так ведь, дорогой Гюнтер?

Мужчина подошел ко мне и молча отвесил пощечину, разбив при этом губу. Сплюнув кровь, я едва смогла сдержать слезы. Ну, в такую чертовщину я никак не думала, что попаду.

— Где документы? – спросил Гюнтер и отвесил еще одну пощечину.

— Вы действительно думаете, что я, агент такого уровня скажу вам где находятся документы? – поднявшись со стула заорала я, вытирая кровь с губы. – Можете живьем меня тут выпотрошить, но информации такой вам не видать от меня!

Я стояла напротив Гюнтера и в ужасе смотрела на него подняв голову вверх, поскольку мужчина был на целую голову выше меня.

— Хорошо. Поступим по-другому, − ответил Гюнтер, усаживаясь подле стола и кладя пистолет на него. – Раздевайтесь.

— Что? – скривившись воскликнула я.

— Раздевайтесь, я сказал, − рявкнул мужчина. – В вашей биографии есть один пунктик небольшой, в юности вы были изнасилованы и у вас своего рода травма осталась. Ваш куратор сообщил нам, что вы и правда сможете вынести все, что угодно. Только не физическое насилие. Ну вот сейчас и проверим эту теорию.

Да что же это была за женщина такая! Мысль о той, кого я сейчас играла, просто начала выводить меня из себя. Такого в донесении нашего агента не было. И не мудрено, конечно, он-то черпал информацию из одного источника, а этот человек по-видимому из самого котла, раз насчет Миллер знал даже такой нюанс. Судорожно соображая, как выпутаться из такого развития ситуации, я медленно спустила с себя платье и оставшись в одном белье и чулках подошла к мужчине. Затем стоя перед ним стянула с себя белье и стоя обнаженной проговорила:

— Хильза Миллер уже не та испуганная юная девочка. Я много работала над собой, чтобы спокойно смотреть на мужчин. И у меня это хорошо получилось.

Немец взял пистолет со стола и дулом провел линию, начиная от моей шеи и заканчивая бедрами.

— Опустись на колени, − проговорил он.