Книга Карл Любезный, страница 80 – Владимир Москалев

На какое-то время Анна даже растерялась. Ведь случись так, как сказано, — и оба герцога поднимут против нее Бретань! Мало того, они найдут союзника в лице короля Ричарда, которому ее отец отказался платить «дань». Коли так, вновь начнется масштабная война; Людовик Орлеанский как отвергнутый претендент на регентство вполне способен на такой шаг, сторонников у него окажется немало… И тут она облегченно вздохнула: да ведь он женат на ее сестре! Значит, этому брачному союзу не бывать? В памяти внезапно всплыл разговор с отцом. А Рим?.. Стоит герцогу написать папе о своем «насильственном» браке с чудищем, от которого не может родиться ничего, кроме чертей, как понтифик даст разрешение на расторжение брака.

— Но ведь герцог Орлеанский женат! — высказала ту же мысль Катрин.

Анна горько усмехнулась:

— Рим сильнее нас… Но не думаю, что Франциск Второй решится на такой брак. У Анны Бретонской хватает женихов, и герцог пойдет на что угодно, лишь бы противостоять такому сильному соседу, как Франция. Кого же он возьмет в зятья — троюродного дядю короля Карла Валуа?

— Дядя этот представится изгоем, в результате чего хозяин уверует в то, что гость — враг новой власти, — молвил Этьен. — Ну, а поскольку у герцога Орлеанского окажется немало сторонников, а значит, удастся собрать значительные силы, то… Взять Амбуаз будет значительно легче, чем Париж.

— Боже мой, я и сама мечтаю поскорее оказаться в Париже! Город моего детства, моей мечты… Помнится, я хотела поговорить с вами об этом. Но это потом. А сейчас, в силу того что нельзя исключать и такого поворота событий, какой вам представился… — Какое-то время Анна размышляла, устремив взгляд в окно на полыхающие в лучах заходящего солнца луга в долине Луары. — Людовик рассчитывает взять меня коварством? Так я его возьму хитростью. Я напишу Франциску письмо, где попрошу его оказать двоюродному брату самое горячее гостеприимство, ибо он всегда был предан короне. Вряд ли после этого отцу придет охота выдать свою дочь за первого принца королевства, которое всегда стремилось прибрать к рукам Бретань.

— Браво, мадам! — бурно одобрил такое решение Рибейрак. — Клянусь непорочностью самого молодого из чертей преисподней, такая резолюция достойна вашего покойного батюшки!

— Идемте же скорее, друзья мои! Вы поможете мне составить такое письмо.

И все четверо скрылись за дверями, откуда совсем недавно вышла Анна де Боже.

Неведомо откуда вдруг появился человек и торопливо зашагал по коридору. Остановившись на мгновение, он бросил недобрый взгляд на эти двери, криво усмехнулся и зашагал прочь.

Замок Герцога Франциска Бретонского, потомка родов де Монфор и де Дрё, стоял почти у самого устья Луары, на правом берегу, в четверти лье от реки. Высокие стены, существенно укрепленные совсем недавно, шесть мощных башен с машикулями, глубокие рвы (внутренний и внешний), заполняемые водой из Луары, — таков в общих чертах замок, с ХIII по XVI век резиденция правителей Бретани.

Подъезжая к Нанту, герцог Орлеанский загодя отослал вестового, дабы тот поставил в известность хозяина замка. Франциск, узнав о госте, велел быть наготове и тотчас открыть ворота, едва появится кавалькада.

Она вскоре подъехала и встала у рва, против ворот, которые с обеих сторон охраняли две огромные башни с узкими окнами-бойницами. Спустя некоторое время копыта коней зацокали по мосту, словно в задумчивости неторопливо опустившемуся на толстых цепях. Вслед за этим затрещали лебедки, накручивая на барабан канаты, и поползла кверху — нехотя, громким скрежетом выражая недовольство нарушением ее покоя, — темная железная решетка.