Книга Карл Любезный, страница 20 – Владимир Москалев

— Несчастного случая? — угрюмо глядел на верного слугу Людовик из-под нависших бровей. — Что ты имеешь в виду?

— Вы можете поперхнуться во время еды и умереть. Вас могут отравить, недругов искать далеко не надо. Вы можете, наконец, разбиться насмерть, упав с лошади.

— Я хорошо держусь в седле.

— Так же думали и те, кто в расцвете сил ушел из жизни. Вам назвать имена? Вот они: король Людовик Пятый; сын Людовика Шестого, Филипп; король Иерусалимский Фульк; герцог Леопольд Австрийский. Все они были уверены, что прекрасно держатся в седле. Однако это частный случай; причины внезапной смерти, повторяю, ведомы лишь Всевышнему да дьяволу.

— Я не пропускаю ни месс, ни молитв, аккуратно посещаю церковь; дьяволу не добраться до меня.

— Хорошо, если так, и все же надо быть готовым к худшему. Оно может произойти не столько с вами, сколько с вашим королевством. Кому оно достанется после вас, если у него вот уже сколько времени нет и, судя по всему, не может быть дофина? Ответ вы знаете не хуже меня: первому принцу крови, вашему орлеанскому кузену, бастарду, узаконенному герцогом Карлом.

— Нет! — вскричал Людовик, в гневе стукнув кулаком по подлокотнику и выкатив глаза. — Нет, — продолжал он уже тише, заметно успокаиваясь, — корона должна перейти к прямым потомкам Валуа, а не к родовой ветви. Мои предки не простили бы мне… Что скажу я в мире ином моему прадеду Карлу, когда он спросит меня, в чьи руки передал я священную державу франков?

— Вы скажете ему, сир, что передали бразды правления вашему сыну, прямому потомку Филиппа Валуа.

— О ком ты, кум Тристан? — скривил губы Людовик. — Моя супруга рожает лишь баб да мертвецов. Прикажешь, вопреки салическому закону, усадить на трон старшую дочь Анну?

— Возможно, она и оказалась бы неплохой правительницей, однако предпочтение в данном случае следует отдать лицу мужского пола. Это будет ваш сын, государь.

— Ты издеваешься, Тристан? Где я его возьму? Ведь я говорил тебе, что королева неспособна…

Тристан остановил короля движением руки. Ему, одному из всех, дозволялось такое обращение с миропомазанником.

— Матерью вашего сына окажется не королева Франции.

Король с выжиданием и явно непонимающими глазами глядел на верного слугу.

— Кто же тогда?

— Я не напрасно завел беседу о том, что в жилах королей подчас изрядно добавлено чужой крови, не имеющей никакого отношения к царствующей династии. Вы не станете ни первым, ни последним, сир, в череде монархов, совершающих подлог на благо королевства, которое нуждается в наследнике престола. Матерью будущего короля должна стать одна из ваших любовниц, которая родит вам сына — крепкого, здорового мальчугана. Не уверен, что для этой цели подойдет одна из придворных дам, слишком изнеженных и порочных, не обладающих ко всему прочему отменным здоровьем. К тому же вовсе незачем при этом иметь свидетелей, коих окажется, как вы сами понимаете, предостаточно. Дворянство всегда с известной долей пренебрежения относилось к третьему сословию, людям так называемого низшего сорта, однако оно нередко прибегает к услугам этих лиц, в частности, в сфере оказания интимных услуг. У вас и самого, государь, есть женщины для утех среди горожанок Тура, Амбуаза и Парижа. Почему бы одной из них не подарить вам дофина, который и станет вашим преемником?