Книга Карл Любезный, страница 175 – Владимир Москалев

Потом уже, вся тая в объятиях того, кого так сильно любила, она прошептала, замирая от восторга и ласково гладя его по щеке:

— Не говорите только герцогине. Узнав, боюсь, она прогонит меня. — Затем, тихо засмеявшись, она прибавила: — Ну и пусть. Ведь мы вместе! Я вернусь домой, и вы будете приходить ко мне… Там, вдали от двора, мы будем любить друг друга.

— Мы будем счастливы с тобой, моя Луиза, — произнес Этьен.

Вновь закрыв глаза, она ответила на эти слова жарким поцелуем.

Катрин застала подругу в раздумьях. Герцогиню беспокоила вновь образовавшаяся коалиция против Франции, и Анна мучительно искала выход из создавшегося положения. Королевству грозило оказаться в окружении трех сильных европейских держав, и виной тому, как ни пытайся закрыть на это глаза, ее желание женить Карла на бретонской принцессе. Но ход сделан, и он верный, его одобрил бы сам покойный отец. Однако это повлекло за собой ответный ход, который поставил под угрозу державу ее отца. Черт бы побрал этого Максимилиана с его одноногим браком! Сдалась ему эта Бретань! И все же главный недруг не он, с ним справиться можно. Страшнее Англия — извечный, нудный, надоедливый враг! А она-то думала, что Тюдор, помня оказанную ему услугу, не выступит против нее. И что же? Он оказался обыкновенным пройдохой, настоящей свиньей! И его флот уже у Булони! Навстречу ему поторопится, если уже не сделал этого, германский рогач. А вслед за ним, с юга — Фердинанд II.

Об этом (а не о придворных сплетнях) и шел сейчас разговор у подруг. Катрин переживала не меньше, но не знала, как помочь беде. В который уже раз король созывал Совет (на котором неизменно присутствовала и Анна), и все как один были за то, чтобы войску выступить на Пикардию, оттуда — на Булонь, дабы не отдать ее англичанам. Но с востока может ударить Максимилиан. Англия же не ограничится Булонью. Кому ведомы замыслы Генриха Тюдора? Не готовится ли он высадить десант в Пантьевре, Шербуре или Дьеппе? От лазутчиков пока нет вестей, и это настораживало, вызывая страх внезапного нападения.

Король давно уже разослал гонцов во все герцогства и графства, и к Парижу, хоть и не так скоро, как хотелось, стягивались войска. Одновременно были усилены гарнизоны Турени, Блуа, Пуату, Шампани и Орлеана.

Франция готовилась к масштабной войне. Франция ждала. Отберут ли у нее Бретань?..

— Кстати, как там твой англичанин? — неожиданно спросила Анна. — Пишет что-нибудь? Не разлюбил еще?

— Недавно получила от него письмо, — вздохнув, невесело ответила Катрин. — Хотела взять его с собой, да не сочла нужным. Могу передать на словах, о чем там речь. — Неожиданно она оживилась: — Представь, удивительные у них там творятся дела; может быть, это каким-нибудь образом сыграет нам на руку?

— Скорее же рассказывай, Катрин, я слушаю тебя.

— Этот Тюдор проявляет себя не лучшим образом не только по отношению к Франции, но и к своему народу. Дворяне ропщут: он отбирает у них земли, устраивает казни, ущемляет в правах. На него косится и духовенство: он редко посещает церковь. Моему лорду тоже досталось: на него донесли, и теперь король подозревает его в подготовке мятежа. Дело пахнет тюрьмой, если не плахой.

— Мяукал котенком, а оказался рычащим псом, — резюмировала Анна.