Книга Карл Любезный, страница 151 – Владимир Москалев

— Ну вот, Филипп, ты и здоров! — с улыбкой приветствовал его Этьен. — Я так рад!..

И он протянул руки, собираясь обнять друга. Рибейрак схватил его руку своими крепкими пальцами и припал к ней губами. Когда он вновь поднял взгляд, бедняга Ласуа едва не заплакал: в глазах Филиппа де Рибейрака стояли слезы.

Война, продолжавшаяся два года и названная впоследствии «безумной войной», закончилась. 7000 тысяч солдат остались лежать на поле сражения, из них 5600 потеряла убитыми и ранеными коалиция. Принц Оранский и герцог Людовик д’Орлеан попали в плен. Дальнейшая судьба первого неизвестна; второго же Анна велела сначала заточить в темницу замка Лузиньян, затем его перевезли в замок Бурж. Воистину, от любви до ненависти один шаг.

Герцог Франциск был в отчаянии: потому что проиграл, потому что фактически уже отдал Бретань французам и потому что теперь ему предстоит подписать с королем Карлом унизительный мирный договор. Он был составлен и подписан им в Сабле 19 августа 1488 года. Договор обязывал герцога удалить с полуострова иностранные войска. Вторым пунктом было то, что, как уверяют иные историки, и свело герцога в могилу, хотя смерть его наступила по другой причине. Его сбросила лошадь с моста в реку, и он разбился о камни. Та же смерть или почти та же постигла три столетия назад Фридриха Барбароссу. Ну, а список погибших от падения с лошади в иных местах вообще окажется внушительным.

Так вот, по мнению некоторых, старого герцога (это в 55 лет-то!) свело в могилу (9 сентября) горе от сознания того, что отныне он не сможет выдать замуж своих дочерей (у него была еще одна дочь, семилетняя Изабелла), не испросив совета и согласия на брак французского короля. Третий пункт этого договора, названного «Садовым», предусматривал выплату королю контрибуции и передачу нескольких пограничных крепостей в Сен-Мало, Фужере, Динане и Сент-Обене.

Фактически договор лишал бретонского герцога власти: он — вассал короля, стало быть, по закону, не имеет права на выступление с оружием в руках против сюзерена. За ослушание — длительное тюремное заключение, а может быть, и смерть.

Ныне же у Франциска не осталось ничего: ни крепостей, ни армии, ни денег, ни даже воли, которой станет управлять король Карл, как и будущим обеих дочерей своего вассала. Немудрено в таком состоянии духа свалиться с лошади.

И Анна Бретонская осталась одна. С ней, правда, ее дядя Дюнуа и… вереница женихов, все тех же. Как вороны на добычу слетелись они за наградой, которую им всем обещал покойный властелин в расчете на помощь в деле сохранения независимости герцогства. А маленькая девочка, которой было всего-то одиннадцать лет, уже хорошо понимала, что каждый из этих так называемых женихов мечтает прежде всего заполучить приданое, ведь она теперь герцогиня Бретонская; до нее самой им, конечно же, нет никакого дела.

И началась новая война, теперь уже за руку юной «герцогини в сабо», как прозвали ее современники за то, что она носила туфли на деревянной подошве, да еще и разной высоты. Но регентша была спокойна: брак наследницы бретонской короны должен произойти только с королевского позволения, которого, конечно же, не будет, ибо она твердо решила претворить в жизнь свой план; им она поделилась недавно с Катрин.