Книга Карл Любезный, страница 138 – Владимир Москалев

К слову сказать, все так и случится, но до этого, то есть до воцарения на престоле сына Карла Ангулемского, Франциска I, пройдет ни много ни мало тридцать лет.

Нынче же, выслушав Рибейрака, Анна велела немедленно созвать Королевский совет, на котором было решено направить армию от Блуа в сторону Гиени, ибо бороться с врагом следовало, вначале обрубив ему щупальца, иными словами, лишив его союзников. Граф де Комменж стал первым из них. В начале марта королевское войско осадило Бордо, где укрылся мятежный губернатор Гиени; 7 марта оно вошло в город. Комменжа отправили под арест, а его место занял Пьер де Боже.

Из Бордо войско под командованием Луи де Ла Тремуя направилось в Ангулем, где Карлу Ангулемскому предложили добровольно сдаться, угрожая в противном случае тотальным разграблением графства и казнью его самого, как восставшего против законной власти короля. О, Анна оказалась достойной преемницей своего отца, не щадившего в случае неповиновения или измены власти даже особ королевской крови. Именно она отдала такой приказ, стоя у стен Ангулема, и именно ей сдался граф Карл, преклонив колено и опустив голову. Ему рано было умирать: он очень хорошо помнил разговор с кузеном Орлеаном и предпочитал сберечь свою жизнь во исполнение того великого предназначения, которое он уготовил для своего будущего сына.

— Итак, двоими меньше, — объявила Анна, хлопнув рукой по столу в палатке, где она собрала маршалов и капитанов своих войск. — Но гидра еще сильна, и я не успокоюсь до тех пор, пока мой дорогой дядя Людовик не угодит в тюрьму, из которой я его не выпущу. Та же участь ожидает и герцога Франциска. Его счастье, если он добровольно сложит оружие; коли нет — моя месть ему будет ужасной!

Никто не посмел возразить Анне. Все смотрели на нее и были поражены и восхищены, ибо не видели ничего подобного. Гордо поднятая голова, решительный взгляд холодных, безжалостных глаз, широко раздутые ноздри, обе ладони, до боли в пальцах сжатые в кулаки, — такою же выглядела накануне битвы с Ахиллом, вероятно, и сама Пентесилея. Анне не хватало только меча на боку, лука за плечами и копья в руке. Рядом с ней, всегда и повсюду, ее верные друзья: Этьен, которого Карл отпустил с явной неохотой; Рибейрак, не желавший больше возвращаться к герцогу Орлеанскому; и Ласуа, поклявшийся всегда быть там, где его любимые ученики.

В середине марта королевская армия покинула Бордо, чтобы штурмом взять один из замков в сеньории Партене, откуда угрожал пушками Франсуа де Лонгвиль.

Верный клеврет спешно бежал из замка и поспешил в Нант, где в то время пребывал Людовик Орлеанский.

Очистив себе таким образом путь для продвижения и не опасаясь нападения с тыла, армия направилась в Бретань и заняла Ансени (Анже) и Шатобриан. Здесь решено было дожидаться маршала д’Эскердэ, который в это время вел бои с войском Максимилиана, собиравшегося идти к западу на помощь Бретани. Но германский король надолго увяз во Фландрии в связи с восстанием горожан против иноземного владычества.

Между тем знатные дворянские роды и зажиточные люди герцогства Бретонского направили в Шатобриан своих послов с целью предотвращения кровопролитных действий на их земле. В этом вопросе следовало прийти к компромиссу с королем, и после долгих переговоров он был достигнут. Карл согласился отвести войска во Францию с условием выдачи ему мятежников: Людовика Орлеанского и Дюнуа. А несколько дней спустя гонец привез известие, что маршал д’Эскердэ заставил отойти войска Максимилиана на прежние позиции, что в известной степени деморализовало бретонский альянс. Следующая весть тоже не прибавила оптимизма: Гастон де Фуа капталь де Бюш (граф Кандаль) разбил на юге ярого соискателя руки бретонской принцессы Алена д’Альбре. Тот признал свое поражение, но, как только надзор за ним был ослаблен, направился к Бретани: вожделенная рука малютки не давала ему покоя. Он не преодолел еще и половины пути, как сторонники королевской власти (роялисты), коих немало нашлось среди населения полуострова, заняли виконтство Роан и взяли штурмом город Плоермель.