Книга Добрая фея короля Карла, страница 215 – Владимир Москалев

Все это мгновенно пронеслось в голове у Содона, и он мысленно вновь поблагодарил гостей, подтвердивших показания поваренка насчет колдовства. Однако важнее, опять-таки, было другое: ересь! Вот ради чего он прибыл в Париж, и вот чем он должен заниматься, дабы угодить папе, которого ведьмы, надо признаться, не очень-то интересовали, хотя они – не кто иные, как слуги сатаны, породившего ересь. Ясно одно: надо найти еретичку и предать церковному суду, потом пыткам, а далее – костер. Король, можно быть уверенным, вынесет смертный приговор, после того как Церковь передаст дело в светский суд. Не станет же он, в самом деле, бодаться с инквизицией из-за какой-то еретички, о которой, по-видимому, даже не знает.

И Содон обрадовался: наконец-то он нашел ту, которую искал после случая с мазью и отваром. Не зря он приехал в Париж. Будет о чем доложить его святейшеству, уверявшему, что на севере Франции, а тем более в столице, нет и не может быть ереси.

— Так вы говорите, брат мой во Христе, что эти двое умчались в сторону Бретиньи, где обитает некий отшельник? – обратился он к капеллану.

— Так сказали дети, а они не станут лгать своему духовному отцу.

— И где же, вы полагаете, эта парочка сейчас?

— Все еще там.

— Что вселяет в вас такую уверенность? Быть может, они уже вернулись и отдыхают в замке?

— Я оставил у южных ворот города монахов. Они немедленно предупредили бы меня.

— Но еретичка и рыцарь могут и не показаться там. Зачем им делать крюк, если прямой путь от Бретиньи к замку короче?

— Прямой дороги нет, на их пути встали бы леса, речки, болота. Как тут не заплутать? Вернее всего отправиться обратно тем же путем, которым они пробрались к развалинам, – через Париж.

— Что ж, если так, мы встретим еретичку неподалеку от ворот, а впрочем… ничто не помешает нам схватить ее на дороге близ Бретиньи. Заняться этим вопросом надо прямо сейчас, пока она не проскочила ваши заслоны и не укрылась в замке, откуда сможет улизнуть.

— А ее рыцарь? Он не даст в обиду свою даму.

— Полагаете, у него хватит дерзости оказать сопротивление святой Церкви?

— Подозреваю его в вольнодумстве, ибо очень редко вижу в храме Божьем.

— Выходит, он тоже еретик?

— Догадываюсь. Да и не мудрено: они уже долгое время вместе.

— Церкви он не посмеет дать отпор! – решительным тоном заявил Содон и повернулся к придворным: – Святой престол благодарен своим преданным сыновьям, радеющим о чистоте религии, и сделает все возможное, дабы искоренить ересь, грозящую подорвать основы священной веры христианской. С тем я отпускаю вас, и да пребудет с вами Господь.

Гости, откланявшись, ушли.

— Что же, ваш рыцарь сумеет противостоять двум или трем воинам? – вернулся к беседе Содон.

— Без сомнения. Мы лишимся наших солдат, только и всего.

— Стало быть, надо удвоить количество.

— Но ведь это будут монахи. Он разбросает их, как тряпичные фигурки.

— Они не только монахи, но и воины. Их обучали.

— Этот рыцарь – мастер любого боя, я видел его искусство.

Содон усмехнулся:

— Его и стрела не возьмет?

— Церковь не проливает кровь! – округлил глаза капеллан.

— Поэтому она использует костер, – последовало возражение. – Но чтобы сжечь еретика, его надо сначала взять живым, а потом осудить. Король не посмеет не дать Церкви согласия на расправу с отступником от веры.