Книга Высматривая путь. Том I, страница 24 – John Lemon

В небе громыхнуло так, что конь громко заржал и чуть было не встал на дыбы. Благо всадник вовремя опомнился, наклонился вперед и послабил поводья.

— Э-э-эй, тише, тише, Василек. Ты чего так струхнул-то?

Тот зафырчал, немного погарцевал на месте и громко заржал.

— Ну все, успокойся. Тише, — натянув поводья, ведьмак вывел его на дорогу и слабенько пришпорил. Конь фыркнул еще раз, но относительно спокойно двинулся вперед.

Деревянная арка и колышущаяся на ветру табличка с выкрашенным красным крестом, прикрепленная к своду веревками, появились перед Эскелем как-то неожиданно. Громыхнуло еще раз, и темное небо прорезала вспышка молнии. В этот раз он быстро повел коня вперед, мысленно благодаря судьбу за то, что позволила ему добраться до того, как пустится ливень.

Пока он совладал с брыкающимся ни с того ни с сего Васильком, пока снял седельные сумки, пока достал из-за креплений седла мечи, то все-таки полило. Да так полило, что на пороге корчмы он появился до нитки промокший и раздраженный.

С грохотом распахнув деревянную дверь, ведьмак уверенно шагнул внутрь. Лицо тут же обдало жаром и запахом самогона. Желудок жалобно заурчал, а из груди вырвался тихий стон облегчения.

— Добро пожаловать, милсдарь, — после неловкой паузы заговорил корчмарь.

Эскель неуверенно кивнул и смел ладонью с лица прилипшие мокрые пряди.

— Чего изволите? Комнат не сдаем, но вас можем устроить за печью. Там аккурат места вам хватит. Согреетесь, просохнете и отдохнете с дороги, — закинув на плечо светлую тряпку, он еще раз осмотрел ведьмака и, вздохнув, достал из-под деревянной поверхности рюмку и бутылку.

— Самогончиком буряковым не желаете ли взбодриться?

— Не откажусь, — стянув с рук мокрые перчатки, мужчина двинулся к столу.

— Нам тут выродки ни к чему! — послышалось из глубины зала. — Мало собак одичавших и утопленников этих?

— Та тише ты, Вацлав, — шикнул кто-то, а после послышался звук удара чего-то тяжелого о что-то деревянное и скрип ножек лавки по полу.

— А я что, смолчать должен? У нас тут выродок ошивается! Девок еще наших зачарует или деток покрадет!

— Не нужны мне ваши девки и дети, — подал хриплый голос Эскель, осушив вторую стопку.

— Да врет он все, ирод поганый! Вы на рожу его поглядите! Страхолюдина какая! Все знают, что отродье ваше бесчинства творит! Детей забираете прямо с хат!

Ведьмак перевел взгляд на корчмаря. Тот налил ему еще. Две монеты зазвенели по деревянной поверхности стола.

— Эй, Богумил! Ты чего этого выродка не погонишь взашей? — все не унимался Вацлав и, кажется, его сдерживали от драки только два меча, которые Эскель любовно поставил у ног, оперев о стенку стола.

— А ну сядь и хлещи дальше свою бормотуху! И скажи спасибо, что я тебя взашей не погнал. Уже сколько дней не просыхаешь тут? А мастер отогреется да, может, проредит утопленников-то наших, — корчмарь спрятал бутылку под стол и, скинув с плеча тряпку, поманил рукой Эскеля за собой.

— Да чего это мы сами со своими утопленниками не справимся?! — врезал кулаком по столу мужик, переворачивая початую стопку.

— Да сядь ты уже! — закричало мужичье за столом и потянув Вацлава за рубаху, быстро того усадили. — Выпей и успокойся.

Ведьмак подхватил мечи, поправил на плече сумки и побрел за корчмарем.