Онлайн книга «Высматривая путь. Том I»
|
Он покачнулся, стряхнул с лезвия кровь и его неожиданно накренило вперед, благо, на ногах устоять получилось. Да и меч помог, уткнувшись концом в пол, помогая ему сбалансировать в нужный момент. Сердце бешено колотилось в ушах, и он отчаянно пытался замедлить его ритм, но не удавалось. Отчасти потому, что эмоции захлестнули с головой и сосредоточиться было невозможно, а отчасти из-за того, что мешал все еще бушующий адреналин в крови, подгоняемый Чайкой. Рвано выдохнув, он на мгновение прикрыл глаза, вспомнил изможденное лицо Деры и ее прикосновение. Даже явственно ощутил тепло ладони на щеке и на душе стало чуточку легче. Еще совсем недавно он надеялся, что не станет убивать ради нее. Давал себе нелепые обещания, зарекался. А теперь — он стал настоящим убийцей только потому, что расплачивался за ее спасенную жизнь. Стиснув зубы, он сдавленно выругался. Но минута слабости и ненависти к себе закончилась быстро. Снаружи его уже ждали, а значит нужно снова нацепить на лицо выражение крайней невозмутимости, чтобы до конца не портить себе репутацию, всеми этими стенаниями. А то она и без того уже изрядно пострадала. Помучиться ведь можно в одиночестве и потом. Он уверенным шагом вышел наружу, и не обращая ни на кого внимания, пересек улицу под улюлюкание мятежников, сжимая в одной ладони меч, а во второй — амулет. Торопливо добрался до ворот, постучал и его выпустили наружу. Он ничего не сказал Яну, даже не взглянул на него и не слушал вопросов, летящих ему в спину. Он был весь в крови, злой как черт и обессиленный. Свистом подозвал Василька и пошел на знакомое фырканье. Нужно было как можно скорее уезжать. После всего того, что произошло за стенами этого дрянного города, ему было физически больно находиться здесь. И будь он проклят, если его нога еще хоть раз переступит ворота Мурривеля. Комментарий к Часть 30. И не дрогнет рука Бечено Часть 31. Не бойтесь своих желаний, бойтесь внезапных порывов Комментарий к Часть 31. Не бойтесь своих желаний, бойтесь внезапных порывов Бечено Как сел на коня и добрался до хаты чародейки, ведьмак помнит с трудом. Чувства были обострены из-за принятой накануне Чайки, а перед глазами все еще стояли умиротворенные, безжизненные лица тех несчастных, которые самоотверженно кинулись на него под покровом ночи. Надо отдать должное: в решительности им не откажешь. Но был ли у них хотя бы призрачный шанс на победу? Нет, определенно и точно. Он не всматривался в тех, кто на него выпрыгнул, и даже не думал о том, что это могут быть дети. Не пытался осознать что-то, просто действовал как всегда — инстинктивно, быстро, не оставляя и шанса на реванш, как учили долгие годы. Теперь же, как последний трус, боялся, когда действие эликсира закончится и придет осознание содеянного на пару с неминуемым раскаянием. А раскаяния ведьмак страшился даже больше, чем чудищ, поджидающих в темноте. Раскаяние нельзя изрубить мечом или обезвредить знаком в отличие от монстра. Он думал, что самое страшное — это отсутствие мук совести после того, как он выследил ту безумную Дейдру* и закончил то, что должен был сделать еще давно. Нет, он не боялся мести Предназначения. Она уже настигла его и оставила пожизненное напоминание о себе на лице. А вид захлебывающейся собственной кровью садисткой девки, которая чуть не прикончила его самого и его товарища, вызывал только одно чувство — удовлетворение. Оттого, что все закончилось, оттого, что она больше не вздумает вернуться, и оттого, что Предназначение — это еще не приговор. |