Книга Высматривая путь. Том I, страница 16 – John Lemon

— Эх, надобно Беате сказать, чтобы еще наделала. Ну сколько есть — все отдам, мастер.

Эскель кивнул и выложил на стол сто двадцать крон.

— Благодарствую, милсдарь.

— А купец-то у вас хоть есть? Провизию закупить получится?

— Энтого тоже нет, мастер. Вы в Сучья поезжайте. Там и кузнец, и купец. Там еще и Ворожей живет. Может, травок каких захотите у него прикупить.

— Хорошо. Будь здоров!

— А, мастер! Мы можем вам собрать с собой еды да коню вашему чуть сена и яблок, — засуетился мужик, а староста тем временем громко захрапел.

— Годится, — улыбнулся кривоватой улыбкой ведьмак. — Вот тебе пятьдесят, хватит? Я буду в конюшнях коня седлать.

— Хватит, сударь, хватит, — склонил голову корчмарь и сгреб ручищей монеты. — Эй, Агнешка, а ну быстро сообрази мастеру еды в дорогу и яблочек, да побольше!

Кивнув и покрепче перехватив перевязь мечей, мужчина толкнул рукой дверь, наконец выбираясь на свежий воздух. Пропах он корчмарскими запахами на славу. За милю теперь чудища учуют запах браги и тушеного мяса. Бросив за спину внимательный взгляд и понимая, что никто за ним идти не собирается, Эскель двинулся в сторону конюшен, искренне надеясь, что седло его и седельные сумки никто не украл. Обычно он сумки снимал, но в том состоянии, в каком он вчера ночью добрел до корчмы, о сумках думалось в последнюю очередь. Придется перебрать их, значит, когда доберется до Больших Сучьев.

Комментарий к Часть 3. Госпожа травница

Бечено

Фредерику разбудил шум под окном. Время перевалило уже за полдень, судя по ярким солнечным лучам, освещающим почти всю комнату. Подняв голову со стола, девушка потянулась и громко зевнула. Лицо было чуть припухшим из-за неудобной позы — даже в зеркало смотреть не нужно было, чтобы это понять. От удушливого запаха трав чуть мутило и болела голова: с улицы вдруг донесся голос Отто.

— Не толпитесь! Не шумите! Объясните, в чем дело!

— Лекарка ваша ведьма настоящая! Колдунья! — кричал какой-то мужик.

Внутри девушки все похолодело. Последний раз, когда так кричали, на следующий день запылали костры на главных площадях Оксенфурта и Новиграда. Она вцепилась пальцами в край стола, да так сильно, что те аж побелели. Еще чего не хватало, чтобы ее нашли тут — в этом захолустье. Ведь много ума не надо, тем более кметам, чтобы какую-то недоученную алхимичку выдать за чародейку и сжечь тут же на потеху люду.

— Попрошу без оскорблений, сударь!

— Да какое ж это оскорбление? Она вон Мироську на ноги поставила! Колдунья как есть!

— Значит, выжила-таки, — шепнула Дера, тут же вскакивая и разглаживая подол юбки. От сердца, конечно, отлегло, но выходить она пока не спешила.

— Она — травница! Алхимии училась у профессоров именитых! Какая она вам колдунья? — срывающимся голосом вопил низушек.

Девушка готова была поспорить, что его лицо округлилось, покраснело, а на лбу выступила испарина. И еще он обычно так смешно махал своими короткими ручками в тщетных попытках кого-то запугать. Отчего-то это не на шутку позабавило, и до такой степени, что она прыснула со смеху.

— Да срать, кто там она! — закричал второй мужик, судя по голосу гораздо старше первого. — Пусть вон чесотку у наших свиней вылечит, пока эта зараза весь скот не извела!

— А мы вам коня за это подарим. Лошадь не можем, она ведь дороже стоит-то… вы уж должны понимать, — заговорил первый, но на порядок тише.