Книга Высматривая путь. Том I, страница 110 – John Lemon

— Мастер! — окликнул его Сташек. — Вы уж не серчайте. Девка молодая, глупая еще.

— Не серчаю, — холодно отозвался тот и скрылся на лестнице.

Войдя в комнату, он положил на стол такие обожаемые травницей склянки и подойдя к кровати осторожно уложил ее саму на матрас. Обычно знак со временем рассеивался сам, но оставлять Деру в бессознательном виде ему не хотелось. Он не часто применял Сомн, оттого и переживал — не переборщил ли и не сделал ли чего дурного по незнанию. Устроившись около посапывающей девушки, он сделал глубокий вдох и легонько постучал ее ладонью по щеке. По одной, затем по второй. И стучал он так до тех пор, пока веки Фредерики не затрепетали, а на него не взглянули мутные зеленые глаза.

— Все в порядке?

— Да… только мои масла… — заплетающимся языком пролепетала она. — Боги… ты снова свои знаки на мне использовал?

— На месте твои масла. Я все забрал, — Эскель выдохнул и потер пальцами переносицу. — Дера, послушай меня. Если ты будешь вот так каждый раз бросаться на людей, до места назначения мы живыми не доедем.

— Но она воровка, сама полезла в… — едва сдерживаясь, чтобы не вспыхнуть, запротестовала травница.

— Послушай меня, — повторил ведьмак спокойным тоном. — Решай такие внезапные конфликты, не привлекая к себе внимания. Хорошо? Разговоры тоже помогают. Не обязательно сразу волосы друг другу выдирать. Мало того, что мне каждая собака в спину плюет, еще не хватало, чтобы и ты влезала во всякое. Не усложняй все, хорошо? И молись, чтобы этой полоумной хватило ума не идти к стражникам и доносить, что у нас тут Скарстенская ведьма раздор чинит. Я вот не знаю, как долго судьба нам будет благоволить. А ты, видать, слишком уверена в том, что долго?

— Но… она же обокрала меня! И это хорошо, что ещё деньги не нашла! Эта стерва мне ещё вчера кричала, что я шлюха ведьмачья. А я что, по-твоему, должна молчать? Должна терпеть?

— Должна, — резко оборвал ее ведьмак. — И будешь. Пока листовки с твоим лицом на каждом углу висят.

Дера приняла сидячее положение. Молча открыла и закрыла рот, но ничего так и не сказала. Вместо этого она насупилась и демонстративно отвернулась. Ведьмак устало выдохнул, провел руками по волосам и поднялся. Походил по комнате туда-сюда, бросил несколько взглядов на все еще злую девушку и только потом вспомнил о сладостях на столе. Решение пришло внезапно, как будто подсказал кто. Взяв в руку мешочек с засахаренными ягодами и кружку с квасом, он осторожно обошел кровать и бесшумно поставил все на прикроватную тумбу рядом с травницей, а сам отошел к окну, делая вид, что высмотрел там что-то больно интересное. Та попыхтела чуток, но на тумбу взгляд бросила. Посидела, поворчала, а когда надоело, то потянулась к ягодам. Эскель едва слышно хмыкнул и улыбнулся, скрестив на груди руки и не отрывая взгляд от темнеющего неба за окном. Он и знать не знал, как вообще стоит успокаивать девок да за какие рычаги в таких ситуациях тянуть. Но тут все произошло как-то само собой. И этот факт его изрядно позабавил. Либо он внезапно начал разбираться в бабах, либо умеет урезонить не только коней, но и девок спесивых, либо с Дерой у него проклевывалось незримое взаимопонимание.

А когда окончательно стемнело и все сладости были съедены, ведьмак, закинув руки за голову и скрестив босые ноги, лежал посреди кровати и делал вид, что слушает россказни Фредерики о невообразимо красивом небе Назаира. Все, наконец, встало на свои места. В окно залетал приятный вечерний ветерок. Комнату поглотила полутьма. Только свечи на прикроватной тумбе и на столе, за которым травница перебирала травы, заставляли по стенам плясать тени. Слух улавливал тихий голос Деры. Желудок был полон, а по телу разливались приятное тепло и нега. И сейчас, кажется, Эскель понял, что такое настоящие покой и счастье.