Книга Высматривая путь. Том II, страница 158 – John Lemon

Ведьмак нахмурился, пытаясь сфокусироваться на ее лице, и только вознамерился ответить, как его взгляд метнулся вверх и уперся в расписанную резьбой стену. Он долго всматривался в резные символы, до конца не веря в то, что видит.

— Милсдарь? — неуверенно позвала Ленка, принявшись теребить в руках посеревшую, дурно пахнущую тряпицу.

— Я видел, чтобы расшивали одежду защитными символами, но чтобы стены расписывали… да еще в таком количестве… — ведьмак провел ладонью по лицу, смахнув отчего-то проступивший пот.

— Ах это, — подозрительно беззаботно улыбнулась та и махнула рукой. — Ну… у нас так положено.

— Какую нечисть вы этим отгоняете? — вперившись взглядом в веснушчатое лицо Ленки, спросил напрямую ведьмак.

— Да какая ж то нечисть, милсдарь? Это… ну… шабры* наши.

— Во как. Значит, шабры?

Рыжеволосая неуверенно кивнула.

— У вас об этом не говорят, верно? — он интуитивно сжал в ладони медальон, что лежал на груди и ещё раз с особым вниманием осмотрел стену перед собой.

И как же он сразу этого не заметил? Был слишком уставший? Или его сбили с толку шум и гам? Посему, выходит, что он определенно самый везучий ведьмак из всех. Не считая, конечно, Ламберта. Но тот чаще сам находит себе приключения, а не наоборот.

— Добро, — выдохнул Эскель, понимая, что медальон какого-то ляда молчит. — Лишь бы жить вам не мешали.

Ленка потупила взгляд в пол и закусала губы. От ведьмака это не укрылось, но сам он не спешил лезть поперед батьки в пекло.

— Знаете, мастер, — заговорила девка, да так, будто она с невероятным трудом выталкивает из горла слова. — Наши дома оберегаются, а мамка моя… рада не токмо живота своего не пожалеть… за-ради пользы, но и души своей! И тятька тоже!

Эскель устало выдохнул. Сейчас ему совсем не хотелось вот этого всего. Тем более, если эти помешанные кметы повадились друг друга вырезать во благо нечисти какой, имеет ли он право лезть к ним со своим уставом? Язычество в эпоху магии и процветания более могущественных религий? Удивительно, право слово.

— Вы приносите своих стариков в жертву? Только не шибко это помогает, судя по вышитым оберегам на твоем рукаве и расписанным стенам. Все равно страшитесь, так? А если так, значит, у вас тут поселилось что-то могущественное.

Ленка ничего не ответила. Только как-то неоднозначно мотнула головой, бросила затравленный взгляд и ушла прочь. Ведьмак провел руками по волосам, сметая пряди со лба, и двинулся в сторону корчмарки. Работу брать ему было не с руки. Тем более сейчас, когда у них есть четкий график и план, от которого лучше не отступать. Конечно, уверенности в том, что стоит возвращаться в лагерь скоя’таэлей, не было. Но уговор есть уговор. Да и уезжать, не попрощавшись, — плохой тон. К тому же, если он сунет свой нос в разборки с каким-то местным божеством или кем бы ни было это существо, быть беде. Но, благо, что он не такой дурной. Собственная жизнь ведь ценнее пары сотен крон или чем там они тут расплачивались?

— О, милсдарь, — хохотнула Ивонна, замечая ведьмака, и с грохотом отставила на стол натертую кружку. — С девкой нарезвились, теперь и отужинать можно?

Эскель кривовато усмехнулся и уперся предплечьями в деревянную поверхность стола.

— Можно и так сказать. Извиняйте, что пошумели у вас тут.