Книга Высматривая путь. Том II, страница 109 – John Lemon

Пугг вел его какими-то запутанными тропками, что буйно поросли травой. Да настолько, что даже следопыт с трудом смог бы их разглядеть. Даже солнечные лучи, что освещали им путь, ситуацию не улучшали. Мокрая почва чутка проседала и липла кусками на подошву сапог и копыта коня. Но Эскеля это вовсе не беспокоило. Тем более что грязь после дождя не самое страшное и неприятное, что топтали его сапоги за последний год. Достаточно вспомнить болота, на которых он выслеживал вилохвоста. Целых два дня ходил по колено в воде и чувствовал, как под ногами хрустят и перекатываются чьи-то обглоданные кости. И его совсем бы не удивило, будь эти самые кости человеческими. Вот где неприятно, остальное — ерунда. Сапоги ведь всегда можно почистить.

А пока шел, то пытался вспомнить, сколько еще тайников осталось. По всему выходит, что семь. И если Боги будут ему благоволить с погодой и вообще, то до ночи управится. А там, как вернется, то Деру под мышку и вперед на Флотзам.

— Сюда, возьмак, — махнул ручищей тролль и взял чуть вправо.

Эскель пошел следом, сделал ровно десяток шагов, пока острое обоняние не уловило едва ощутимый сладковатый запах сырой печени с горьковатыми травяными нотками. Быстро, но с должным вниманием осмотрев округу, он нахмурился. На его памяти только одно существо могло его источать. Сам он воочию его не встречал, но под первичные описания ведьмака Койона очень даже подходило. И если эта тварь появилась в окрестностях леса, то быть беде. Ведьмак взглянул на абсолютно легкомысленного тролля, что в нетерпении уже готов был запрыгать на месте, а затем, на всякий случай, поднял голову вверх и внимательно пробежал взглядом по верхушкам деревьев. Нет, эндриаг он не увидел. А когда и коконов в округе не обнаружилось, то даже и не понял, радует его это или огорчает.

— Возьмак! — закричал тролль.

Тот отчего-то вздрогнул и хмуро уставился на Пугга.

— Идем! Недалеко!

— Идем, — сделав глубокий вдох, Эскель на мгновение прикрыл глаза.

Сладковатый запах усиливался прямо пропорционально растущей тревоге внутри. А когда справа что-то странно зашевелилось, то он и вовсе напружинился, готовясь выхватить меч из ножен в любой момент. Долго он всматривался в эти непонятно отчего зашевелившиеся кусты. Ровно до тех пор, пока оттуда не выскочила белка. Пронеслась мимо него практически у самых ног и, взмахнув пушистым хвостом, лихо вскарабкалась на ближайшее дерево. Но расслабляться нельзя было. Тем более тогда, когда инстинкты кричали об опасности, а глаз невольно зацепился за странный след, оставленный на мокрой почве. Острый, но не маленький и конический. Словно кто выдавил заточенной палкой, огромных размеров палкой. Присев на корточки, Эскель отодвинул в сторону плотную смятую поросль кукушкиного льна. Под тонкими пушистыми стеблями обнаружились еще следы, а также небольшое пятно слизи, что даже в почву еще не впиталось. Значит, было относительно свежее. Склонив голову, он снова принюхался, окончательно осознав, что именно отсюда шел этот специфический запах. И тогда сомнений вовсе не осталось.

Если все сопоставить с тем, что рассказывал Койон, когда гостил у них в крепости, то где-то в округе завелась матка главоглазов. Должно быть, решила осваивать новые территории, а также переполошить всю округу своими феромонами, чтобы созвать особей для обустройства гнезда и охраны кладки. И сколько откликнется на ее «зов», предугадать трудно. И коль с одним, а может, даже двумя, если шибко постарается, он совладает, то с десятком — нет. Да и лучше бы и саму матку каким-то непостижимым образом извести, иначе спокойно по лесу он не пройдет, никто не пройдет. И вопрос с тем, как быстро инсектоиды изведут здесь все живое вместе с эльфами, что засели неподалеку, решится очень скоропостижно. Так что нужно было напрячь извилины и вспомнить, что же еще такого рассказывал ведьмак из Школы Грифона об этой бестии. Когда, конечно, не упивался с собратьями до состояния неразумного животного.