Книга Серена, страница 156 – Рон Рэш

В числе тех, кого оставили в лагере Коув-Крик, была и бригада Снайпса. В те последние дни они встречали утреннее солнце на дальних, западных склонах горы Шанти и хребта Биг-Форк, вырубая те немногие акры леса, которые еще не успели пасть под топорами заготовителей. Из-за гибели Данбара в бригаде не хватало одного рабочего; был нанят сменщик, но уже на второе утро молодое деревце вырвалось из-под поваленного ствола гикори и, распрямившись, проломило парню череп. В результате Снайпс был вынужден принять на себя обязанности сразу и старшего вальщика, и пильщика. К полудню, когда рабочие прервались на обед, бригадир так вымотался, что просто повалился на землю, где и остался лежать с закрытыми глазами.

Генрисон откусил кусок сэндвича. Жуя размокший ломоть хлеба с жестким пластом свиного сала, он морщил нос, а проглотил их с такой мукой, словно проталкивал в горло полную горсть мелких гвоздей. Бросив косой взгляд на сэндвич, лесоруб отложил его в сторону.

— Я слыхал, позавчера вечером этот твой проповедник выбирался повозиться на капустных грядках, – заметил Генрисон Стюарту. – Видать, ему стало лучше?

— Да, но он по-прежнему почти ничего не говорит. Тетка решила хоть чуток ободрить его и предложила выступить с речью на похоронах где-то близ Каллоухи, да он только головой повертел.

— Тоже мне способ поднять настроение! – фыркнул Росс. – Смотришь, как кого-то зарывают в землю, и прямо-таки сердце радуется…

— Прежде это его бодрило, – возразил Стюарт. – Преподобный и сам однажды сказал мне, что в смерти ему не нравится лишь одно: на своих похоронах он не сможет прочесть проповедь.

Снайпс пробормотал, не открывая глаз:

— Ты, Стюарт, говоришь об очередном образчике двойственности человеческой натуры. Мы хотим того, что можно обрести в этом мире, в то же время стремясь к тому, чего в нем нет.

— Никак не соображу, о чем ты болтаешь, – заметил Генрисон бригадиру.

Тот чуть повернул голову, чтобы ответить, и ресницы у него слабо дрогнули, точно крылья насекомого, тщетно силящегося взлететь.

— Ну, прямо сейчас я в таком изнеможении, что не стану объяснять. – С этими словами Снайпс опустил затылок на землю, положил себе на веки по треугольному куску ткани с бубенцом на конце и вскоре уже храпел.

— Если мы в ближайшее время не найдем еще кого-то в бригаду, Снайпс окончательно надорвется, – объявил Генрисон.

— Может быть, они снова наймут Макинтайра? – сказал Росс. – Сдается мне, хорошему пильщику молчаливость только к лицу.

— Что скажешь, Стюарт? – спросил Генрисон. – Как по-твоему, сможет Макинтайр вернуться?

— Не исключено.

— Если его вдохновляют похороны, лучшего местечка не найти, – буркнул Росс. – Здесь люди падают замертво примерно с той же скоростью, что и деревья.

Ветерок шевелил высокие ветви белого дуба. То было последнее лиственное дерево на всем хребте, и несколько багряных листьев опали с него, словно дерево сдавалось на милость победителей. Один листок отлетел в сторону Росса, тот поднял его и повертел, внимательно разглядывая, будто невиданную диковинку.

— Думаю, через день-два в Теннесси появится несколько новых могил, – сказал Генрисон. – Гэллоуэй или его мамаша наконец-то поняли, что секрет не в самой короне, а в том, кто под ней ходит.

— Ходит? – переспросил Стюарт.