Книга Смотритель, страница 76 – Рон Рэш

Родители уже спали, когда Джейкоб вошел в дом. Умывшись, он пошел на кухню и налил стакан воды. Достав из пузырька таблетку, подумал и вытряхнул вторую. Завязывая пояс халата, на кухню вошла мать и увидела две таблетки.

— Тебя что-то тревожит, сынок?

Джейкоб ответил не сразу.

— Сегодня в магазин заходил Блэкберн. Кто-то из Теннесси заказал Агнес Диллард доставку цветов на могилу Наоми.

— Цветов? – переспросила мать, кутаясь в халат. – Кто их послал?

— Письмо не было подписано, но Блэкберн считает, что это сделала сестра Наоми.

— Они в Мичигане.

— Возможно, уже вернулись.

— Но они… ну… никак не могли вернуться, – забормотала мать. – Мистер Кларк сказал, что они продали землю, сынок. Я же тебе говорила.

Джейкоб никогда прежде не видел мать такой взволнованной. Она не могла знать наверняка, вернулись Кларки или нет, просто не хотела верить в это. Его родители пытались стереть саму память о существовании Наоми, даже на могильном камне.

— Блэкберн считает, что мистер Кларк не стал бы продавать землю.

— Эти цветы мог послать кто-то из дальних родственников или друзей, – продолжала настаивать мать.

— Но точно ты не знаешь.

Мать, прежде избегавшая встречаться с ним взглядом, вдруг посмотрела прямо на него.

— Да какая теперь разница, сынок?

— Но ведь кто-то позаботился послать цветы. Кто-то помнит, что мы с Наоми познакомились именно сегодня. Они помнят, мама, а я нет, – сказал Джейкоб дрожащим голосом. – Неважно, постараюсь я забыть или, наоборот, запомнить: оба варианта кажутся неправильными.

В коридоре послышались торопливые шаги отца.

— Все хорошо? – спросил он, моргая в ярком освещении кухни.

— Все в порядке, Дэниел, – ответила мать. – Иди спать. Я сейчас вернусь.

— Точно? – спросил он, глядя сначала на нее, потом на сына.

— Да, – кивнула Кора. – Дай мне поговорить с Джейкобом наедине.

Отец пожал плечами и снова вышел в коридор.

— Ходил бы ты на кладбище пореже, – тихо сказала мать. – Ну хотя бы раз в две недели. Стало бы легче.

— Мне нужно поспать, – буркнул Джейкоб, собираясь отправить таблетки в рот.

— Еще кое-что, – остановила его мать. – Это важно, и я должна тебе сказать.

Джейкоб ждал.

— Когда умерли твои сестры, я ходила на их могилы каждое утро неделю за неделей. Но однажды я задалась вопросом: ради кого я так поступаю? Кому от этого легче? Пока они были живы, моя любовь могла сделать для них многое, но теперь она им не нужна. И я перестала ходить. Звучит жестоко, сынок, но жизнь сурова. Любить людей нужно, пока они живы. Вот что имеет значение.

«Выходит, если бы я погиб в Корее, ты бы перестала любить и меня», – подумал Джейкоб.

Наверное, мать уловила выражение его лица.

— Я не хочу сказать, что перестала их любить, – быстро поправилась она. – И никогда не перестану.

Уйдя в спальню, Джейкоб выключил свет и стал ждать, пока подействуют таблетки. Он думал о том, правильное ли решение приняла его мать. Не привела ли попытка задушить скорбь лишь к тому, что та навеки осталась загнанной в дальние закоулки души?

На следующее утро, проснувшись, он увидел отца, тихо похрапывающего в кресле. Прошлой ночью Джейкобу снова снилось, что он оказался подо льдом. Отец растолкал его и сказал, что это всего лишь кошмар, потом сел в кресло. «Спи, сынок, – сказал он. – Ты дома. Все хорошо».