Книга Смотритель, страница 68 – Рон Рэш

«Зато такая погода вполне подходит для годовщины», – думал Блэкберн за утренней чашкой кофе. На кладбище пора было косить траву, но с этим придется подождать, пока землю не подсушит солнце. Скорее всего, во второй половине дня, если не завтра. Нужно подновить шпиль и немного подкрасить колокольню к следующей службе, поэтому утром лучше сходить в город за краской. Блэкберн налил вторую чашку кофе и вышел на крыльцо посмотреть, как начинает рассеиваться туман. Над головой сквозь серую пелену пробивалось янтарное сияние – значит, траву удастся скосить уже сегодня. Взгляд Блэкберна скользнул по склону холма мимо магазина и пастбища.

В ту весну, когда его семья переехала сюда из Фоско, отец послал Блэкберна ловить форель на ужин. Мальчик рыбачил на краю участка Хэмптонов, когда появился Джейкоб. Блэкберн решил, что тот пришел прогнать его. Вместо этого новый знакомый отвел его к лучшим заводям на пастбище, и вскоре сетчатая сумка Блэкберна была полна рыбы. Еще Джейкоб показал Блэкберну шалаш из обломанных ветвей и пообещал, что вместе они построят шалаш еще больше. Только когда Блэкберну пришло время возвращаться домой, Джейкоб задал вопрос о его лице: «Тебе больно?» Мальчик ответил, что нет. «Хорошо, что не больно», – сказал Джейкоб.

«Не забывай, – говорил себе теперь Блэкберн, – у Джейкоба была куча людей, с кем он мог бы дружить, но он выбрал тебя, поклявшись собственной кровью в тот день, когда вы пожали друг другу руки. Помни, какие страдания ему пришлось пережить и телом, и душой».

И все же слова, сказанные Джейкобом на крыльце, по-прежнему отдавались болью даже после того, как на следующее утро тот пришел и извинился. Но сама эта фраза… Все чаще Джейкоб готов был благодарить за помощь других людей, например родителей, хотя в прошлом декабре на его стороне выступил только Блэкберн.

Раздался шум подъезжающей машины: по дороге громыхал фургончик Агнес Диллард. Когда Блэкберн подошел к машине, цветочница открыла заднюю дверь и достала вазу с бархатцами. Блэкберн решил, что цветы заказал Джейкоб.

— Мне понадобится твоя помощь с доставкой, – предупредила Агнес. Потом выудила из кармана юбки конверт и протянула Блэкберну: – Пришло по почте пять дней назад с пятидолларовой купюрой.

На конверте значилось: «Цветочный магазин Диллардов, Блоуинг-Рок, Северная Каролина». Обратного адреса не было. Блэкберн достал из распечатанного конверта листок бумаги: «Это за бархатцы. Попросите Блэкберна Ганта поставить их на могилу 28 июля».

Подписи тоже не было.

— Ты что-нибудь понимаешь?

Блэкберн присмотрелся и разобрал на почтовом штемпеле: «Пуласки, Теннесси».

Замешательство сменилось уверенностью. Лайла наверняка понимала значение даты 28 июля, так что, должно быть, Кларки вернулись из Мичигана.

— Это для Наоми, – ответил Блэкберн. – От ее семьи.

Он открыл ворота, и они с Агнес пошли в центр кладбища. Цветочница поставила вазу между тигровыми лилиями и поникшими розами, чуть распушила лепестки кончиками пальцев, закрывая просветы между ними.

— Вот, – сказала она и встала. – Кажется, они в первый раз послали цветы, да?

Блэкберн кивнул. Когда миссис Диллард уехала, он ощутил, как часть груза спадает с плеч. Не пыталась ли Лайла, а то и вся семья Наоми, выбрав столь знаменательный день, показать желание примириться хотя бы с Джейкобом, если не с его родителями? Блэкберн вспомнил Шея Лири, его блуждающий дух, которому потребовался визит брата на могилу, чтобы обрести покой. Не принесет ли присутствие сестры покой Наоми, как хотелось Джейкобу и самому Блэкберну? Он вышел с кладбища и быстро зашагал вдоль дороги.