Книга Смотритель, страница 15 – Рон Рэш

Ветер усилился, и порыв смел снег в сторону. Церковный колокол брякнул и затих. Блэкберн вошел внутрь. В передней стряхнул снег со шляпы и куртки и повесил их на вешалку. Включив свет, он проверил печку, а потом приоткрыл водопроводные краны ровно настолько, чтобы проточная вода не дала трубам замерзнуть. Покончив с этими делами, Блэкберн сел на скамью поближе к единственному витражному окну церкви. Углы витража были яркие, как заплатки на одеяле: оранжевый, зеленый, желтый, голубой. В центре реял ангел с нежным лицом и крыльями, распахнутыми так широко, словно он хотел обнять Блэкберна. В солнечные дни окно, залитое светом, сияло. Разноцветные лучи омывали Блэкберна, и ненадолго у него возникало ощущение, что мир, включая его самого, гораздо больше, чем кажется на первый взгляд. Повзрослев, Блэкберн не слишком часто молился, но сейчас произнес молитву. «Да, – прошептал он. – Уехать отсюда и защищать их». Он пошел обратно к алтарю. Выключил одну лампу, за ней – другую, а ангел медленно погрузился во тьму.

Джейкоб проснулся от шепота над головой. Корейцы нашли его. Наверное, увидели следы крови, ведущие к его убежищу. Снова шепот, на этот раз глуше и ниже по течению. Потом тишина. Стоило Джейкобу пошевелиться, как плечо прорезала боль. Он высунул голову. Холодно и ветрено, но светло, уже середина утра. Он видел противоположный берег, полосу голых деревьев над узким песчаным пляжем. Часового не было. Лейтенант Пайк говорил, что утром их часть уйдет, вернется на прежние позиции, а к этому времени Джейкоба уже должны были посчитать погибшим. Он подождал, пока корейцы отойдут еще дальше. Потом снова прислушался на случай, если кто-то из них задержался.

Прошлой ночью, когда он стоял в карауле, река казалась узкой и на вид ее было нетрудно пересечь. Теперь же она выглядела широкой, как озеро. Он увидел острие ножа, торчащее изо льда, и, ближе к противоположному берегу, свою винтовку, припорошенную белым. Снега выпало достаточно, чтобы скрыть следы крови. Джейкоб задался вопросом: что подумал бы солдат, глядящий с того берега? Скорее всего, посмотрел бы на полынью и решил, что оба участника схватки утонули. Увидел бы торчащий нож, но не стал бы гадать, что это значит.

На реку упали лучи солнца, не только играя бликами на льду, но и размягчая его. «Я как слепой на краю обрыва», – подумал Джейкоб, ставя на лед правую ладонь, потом колени. Он остановился. Вражеские солдаты не могли уйти далеко. Один взгляд на реку – и его заметят, но с каждой минутой лед нагревался все сильнее. Потеря крови, холод – следующую ночь ему не пережить. «У тебя нет выбора», – сказал себе Джейкоб и пополз дальше, волоча левую руку и вспахивая непослушными пальцами легкий снег. Одновременно он прислушивался, не раздастся ли щелчок предохранителя. Но выстрела не последовало. Наверное, Джейкоб так измазался в грязи, что казался скорее зверем, чем человеком.

К тому времени, как он добрался до середины реки, правая рука онемела. Джейкоб остановился и встал на колени. Потом сунул руку под одежду и прижал ладонь к животу, чтобы немного отогреть. Здесь солнце светило ярче всего. На несколько мгновений Джейкоб закрыл глаза и задрал голову, чтобы солнце согрело лицо. Если корейцы заметят его сейчас, подумают ли они, что он обращается к Господу или ожидает казни?