Книга Отличная работа, Роберт!, страница 92 – Ванда Лаванда

— Твои слова да его бы родственникам в уши. А лучше лично ему, чтобы поднять самооценку, – недовольно прошипел Харт, но затем взял себя в руки. – Не удивляйся количеству подарков для Тима и Мэта. И не думай плохо. Он просто хочет всех порадовать.

— О, Бен, ты так мило его защищаешь, с вас прямо книгу можно писать. Дамский роман, – Розамунд похлопала брата по спине. – Я уже давно не смотрю в зубы дареному коню. Много игрушек? Отлично, мне же меньше придется покупать! Главное, не забыть сказать Берти спасибо. Кстати, надо бы уже уложить мальчишек спать, а то режим собьют, мне все каникулы мучиться придется.

Они вышли с террасы на кухню и едва не столкнулись с Робертом, который старательно делал вид, что читает тетрадь с рецептами. Рози пригрозила ему пальцем, предупредив, что Регина не любит, когда читают её записи, и ушла к сыновьям, тактично оставив их наедине.

"Надо расставить все точки над i. Будь в себе уверен, и он тебе поверит", – подумал Бенджамин и, подойдя к Берти, постучал пальцем по корешку записной книжки.

— Ты держишь тетрадь вверх ногами…

Когда Роберт открыл глаза, то потолок, оклеенный устаревшими немодными плитками, решил еще немного покружиться. Это был явный признак того, что садится еще рано, поэтому Берти лишь повернул голову, чтобы осмотреться. В комнате было сумрачно: за окнами ночь, из света включен только прикроватный светильник, да на стены падали желтые полосы от уличных фонарей. И, однозначно, Роберт эту комнату не знал.

Но не успел он разволноваться, как с другой стороны от него послышался шорох, затем матрас кровати немного прогнулся. Кто-то сел рядом с ним. Берти повернул голову в другую сторону и увидел обеспокоенного Харта. Довольно занимательное выражение лица.

— Как ты себя чувствуешь? – спросил Бенджамин, убедившись, что парень очнулся. Он протянул руку и осторожно взял ладонь Роберта, чуть погладив большим пальцем.

— Если честно, то как идиот, – Форестер-младший хотел приподняться на локтях, но это значило, что ему придется отнять свою руку у Харта, и ласковые прикосновения прекратятся. Его это не устраивало, поэтому он только смущенно улыбнулся. – Не говори мне, что я упал в обморок из-за поцелуя. Моя гордость этого не перенесет.

— Ну, не совсем из-за поцелуя, точнее, не из-за нашего. Ты так от меня шарахнулся, что тут же поцеловал затылком кухонную тумбу, – объяснил Бенджамин, и Роберт засмеялся, а в голове снова загудело. – Ничего смешного! Ты даже не представляешь, как я за тебя испугался.

— Не волнуйся, я всегда такой неловкий. Синяки, ссадины, царапины и порезы – мои постоянные спутники. Хотя при этом я всего один раз ломал руку, и больше ничего, – Берти свободной рукой показал на предплечье той руки, которую держал Харт. – А где это мы? Детская твоих племянников?

Харт отпустил ладонь Роберта и поднял для него подушку, чтобы он смог сесть, опираясь на нее спиной. Устроившись поудобнее, парень покрутил головой, с интересом разглядывая интерьер.

— Нет. Это моя комната. Я не жил здесь уже лет пятнадцать, разве что ночевал, когда приезжал на праздники, – пояснил Бенджамин. – Я же говорил, что это дом моих родителей? То есть, тот дом, где мы с братом и сестрой росли. Даже после смерти отца, и после того, как мы все разъехались, мама отказалась куда-то переезжать.